Химера

Эмма вдруг показалась ему такой маленькой и хрупкой. И тем не менее эта женщина прыгала с парашютом. Она могла обскакать его на лошади, могла бесконечно кружиться в танце. Его красивая бесстрашная жена…

Эмма обернулась, взглянув на Тридцатый корпус, где ее ждал экипаж:

– Мне нужно идти, Джек.

– Когда ты отправляешься на мыс Канаверал?

– В шесть утра.

– Вся твоя родня будет на запуске?

– Конечно. – Она помолчала. – Ты ведь не приедешь? Верно?

Катастрофа «Челленджера» была еще свежа в его памяти: ужасный столб дыма, перечеркивающий голубое небо.

«Я не смогу смотреть на это, – подумал он. – Я только и буду представлять себе худшее».

Он покачал головой.

Эмма ответила на это холодным кивком и взглядом, который говорил: «Мне трудно быть такой же невозмутимой, как ты». Она уже собралась уходить.

– Эмма! – Он вытянул руку вперед и, мягко потянув жену к себе, заставил ее обернуться. – Я буду скучать по тебе.

Она вздохнула:

– Конечно, Джек.

– Честно.

– Ты не звонишь мне неделями.

А теперь говоришь, что будешь скучать. – Она рассмеялась.

Горечь в голосе Эммы причиняла ему боль. Больно было и оттого, что она говорила правду. Последние месяцы Джек действительно избегал ее. Ему было тяжело находиться рядом, потому что на фоне успеха Эммы он еще острее чувствовал себя неудачником.

Надежды на перемирие не было, он это понял по холодности ее взгляда. Оставалось лишь одно – вести себя благородно.

Джек отвел взгляд, вдруг осознав, что ему тяжело смотреть на жену:

– Я приехал пожелать тебе благополучного полета.

И удачного путешествия. Помашешь мне рукой, когда будешь пролетать над Хьюстоном? Я буду ждать.

На небе МКС будет казаться движущейся звездочкой, светящей ярче Венеры.

– Ты тоже помаши мне, хорошо?

Оба вымученно улыбнулись. И все-таки, прощаясь, они ведут себя прилично. Джек раскрыл объятия, и Эмма прильнула к нему. Но обнимались они недолго и так неловко, будто незнакомые люди, которые встретились в первый раз. Он чувствовал прикосновение ее тела – такого живого и теплого.

Затем Эмма отпрянула и направилась к зданию Центра управления полетами.

Она остановилась только раз, чтобы помахать ему на прощание. Солнце било ему в глаза, и, сощурившись, Джек видел только темный силуэт Эммы, ее волосы, развевающиеся на горячем ветру. И вдруг понял: никогда прежде он не любил ее так сильно, как в тот момент, глядя ей вслед.

19 июля

Мыс Канаверал

Даже на расстоянии это зрелище захватывало дух.