Химера

Наконец Стив заставил себя заговорить:

– Я тут немного дернулся… и вписался в стену каньона…

– Повреждения есть?

Он осмотрел фонарь:

– Не могу сказать. Думаю, удар пришелся на передний гидролокатор.

– Маневрировать можешь?

Стивен подвигал ручками управления, закладывая поворот влево.

– Да. – Он с облегчением вздохнул. – Кажется, все в порядке. Что-то промелькнуло прямо перед фонарем, и я вздрогнул от неожиданности.

– «Что-то»?

– Оно пронеслось так быстро! Просто молнией! Словно бросок змеи.

– У этого «что-то» была голова рыбы, а тело угря?

– Да. Именно так.

– Тогда это термарцес, рыба из семейства бельдюговых. Термарцес церберус.

«Цербер. – Ахерн мысленно содрогнулся. – Трехголовый пес, охраняющий врата ада».

– Они любят тепло и серу, – сказала Хелен. – Ты их еще не раз увидишь, когда подойдешь ближе к жерлу.

«Тебе лучше знать», – подумал он.

Ахерн не разбирался в морской биологии. Создания, которые теперь то и дело возникали из тьмы и проплывали мимо акрилового фонаря, были для Стивена не более чем курьезами, живыми дорожными знаками, указывающими путь к цели.

Он покрепче ухватил ручки управления и повел «Дип Флайт IV» вниз, в бездну.

Две тысячи метров. Три тысячи.

А что, если он все-таки повредил корпус?

Четыре тысячи метров. По мере погружения давление воды линейно увеличивалось. Вода за бортом стала совсем черной, ее подцвечивали только фонтаны серы, бившие из жерла внизу. Светильники на крыльях с трудом пробивали густую минеральную взвесь.

Вихри мути совсем закрыли обзор, тогда Стивен вывел субмарину из серных вод, и видимость улучшилась. Он спускался к краю гидротермального жерла, подальше от фонтана разогретой магмой воды, однако температура за бортом продолжала подниматься.

Пятьдесят градусов.

Снова что-то промелькнуло перед фонарем. На этот раз Стивену удалось сохранить спокойствие. Теперь Ахерн увидел целую компанию термарцесов – больше всего они походили на толстых змей, которые висели вниз головой, словно застыв в подводном пространстве.

Извергающаяся из жерла горячая вода богата сероводородом – веществом ядовитым и несовместимым с жизнью. И тем не менее даже в этих губительных черных водах жизнь процветала, поражая своими фантастическими, прекраснейшими формами. Прикрепившись к стене каньона, покачивались двухметровые черви рифтии, увенчанные ярко-красными перистыми плюмажами.