Другие. Экзистенциалист

Ужас! Майя еле сдержалась, чтобы не закричать, дыхание перехватило и в голове зашумело. Откинувшись на диван, она уставилась в потолок, боясь посмотреть на Глеба.

– Май… – подал он голос.

– А?… – шепнула она в ответ, пытаясь успокоиться и не выдавать своего испуга.

– Круто было…

– Так ведь лучше, да?

– Чем что?

– Чем всегда…

– Ты так говоришь, будто сравниваешь… – чуть обиженно буркнул Глеб. – Может цветы от тайного поклонника?

– Скажешь тоже… Поклонник. Некогда мне по поклонникам бегать. Тем более… – она всё же рискнула взглянуть на него, – у меня есть ты.

Перед Майей лежал всё тот же Глеб: привычный, лохматый, голый и довольный. Никаких следов выжженного трупа. Ничего такого. Она подвинулась к нему ближе, и уткнулась в плечо, пытаясь вспомнить, как он обычно пахнет, но никак не могла сообразить. Эта информация словно исчезла, и сейчас запах Глеба показался чужим, новым. И не было в нём ничего такого особенного, что когда-то забавляло её, заставляя сердце чуть вздрагивать каждый раз, когда они оказывались рядом.

– Надо спать, Май. Завтра на работу как-никак.

– Да… Для игр нужно выбирать другое время, – неожиданно сказала она и прикусила язык.

– Игры? Ты о чем?

– Не знаю… Уже засыпаю. Доброй ночи.

Пустой холст

Я видел, как остывал кофе в чашке, брошенной на столе около плиты, как белеют пустые холсты, расставленные вдоль стен и под окнами, но больше всего меня занимала игра света фонаря, проникающего сквозь полупрозрачные шторы в комнату.

Это был не луч света в том самом проклятущем тёмном царстве. Это была крошечная попытка жизни победить смерть. Свет рассеивался тем больше, чем дальше уползал в комнату, по частичке пропадал, исчезал, растворялся… Я мог бы подобрать ещё сотню синонимов, но все они были слишком не такими, какой я видел смерть этого луча. Если бы рядом был Денеб, он снова бы сказал, что я слишком переживаю о том, что с нами стало и слишком часто думаю о том, что будет. Но отпустить мысль о том, что я почти такой же умирающий полупрозрачный луч света, – не мог.

На подоконнике тяжелым грузом лежали наброски иллюстраций к детскому сборнику сказок. Хорошо было бы понять, зачем на самом деле я ввязался в это дело. Майя. Я заприметил её давно, на каком-то благотворительном мероприятии. Она слишком добрая и отзывчивая, люди такими не бывают, хоть сиё утверждение и противоречит существованию этой девушки. Именно такая, почти незамутненная и открытая душа мне и была нужна.