Другие. Возрождение

Он снова перевернул меня, резким движением уложив на постель, и продолжал настойчиво доводить до исступления, пока мы оба не сдались той самой феерии чувств, о которой иногда мечтается. Единый и слишком сложный для терпения порыв, не поддающийся контролю сознания, выталкивающий из реальности. Моё тело резонировало с телом Льё, забывая о том, что оно не принадлежит ему.

Внезапно порывом ветра распахнуло окно, и Льётольв накрыл меня собой, увлекая чуть дальше на кровать, продолжая ласково целовать. Мне не хотелось открывать глаза, не хотелось ничего говорить, только продолжать чувствовать его рядом, ощущать поцелуи.

Сверху на нас опустилось что-то лёгкое и прохладное, наверное, простынь или одеяло. Но мне было всё равно. Дрожь всё ещё пробегала по телу, я крепко держалась за Льё, не желая его отпускать, и он позволял мне такую маленькую слабость.

Спустя несколько минут руку сковала дикая боль, я сжалась, отчего Льё вздрогнул. Но быстро сообразив, что случилось, осторожно погладил татуировку, и неприятные ощущения постепенно растворились.

Мне не хотелось думать, что я сделала, и что сейчас мог почувствовать Денеб. Это слишком горько осознавать – я причинила боль. Всем нам. Всем троим.

– Границы стёрты, – шепнула я, не в силах бороться со слезами.

– Не принимай так близко к сердцу. Ничего страшного не случилось, – без какого бы то ни было сожаления проговорил Льё.

– Как же? Ты и я, – слёзы лились из глаз бесконтрольно, а я всё больше пыталась спрятаться от них в объятьях экзистенциалиста.

– Было и было, Ада… Хорошо ведь, разве нет?

– Хорошо. Но как я так могла? Ведь…

– Если ты опять начнешь о нём говорить, то я сойду с ума, – чуть обиженно ответил Льё, и от меня не укрылось, как он тяжело вздохнул, хоть и пытался не показывать этого. – Пожалуйста, не думай сейчас ни о чём. Пусть эта ночь будет только наша с тобой?

– Не могу я так…

– Ада! Ну как не можешь, если вот она ты, рядом со мной?

– Разве можно испытывать схожие чувства сразу к двум людям?

– К экзистенциалисту и сущности, милая…

Льё продолжал утешать меня, нежно целовать, стирать слёзы, но мне этого было мало.

Я чувствовала себя предательницей, довольной и счастливой, но предательницей. Мне хорошо было с Денебом, невероятно, легко и уютно, спокойно, но рядом со Льё я казалась себе и сильной, и слабой одновременно. Вдруг вспомнила, что я не только Феникс, но и женщина, не просто объект вожделения, а по-настоящему желанная.