Констанция

Если бы не третье одухотворение – Удовольствие – возможно, жертв было бы в десяток раз больше.

Одухотворений всегда было тринадцать и, несмотря на неудачные опыты с первым, никто из солдатов не собирался останавливаться, и каждый раз на эту роль приходилась еще одна потерянная душонка, которую необходимо было превращать, вживить в новую роль, так сказать.

С мясом и костями.

Двери вновь раскрылись, и вошла небольшая группа, ограничивающаяся шестью людьми, возглавлял которую сам Анод. Эти шестеро тоже являлись безымянными, но уже черными.

Они не вживляли людей в роль, они вытаскивали их из нее. Они тащили прикованного цепями сломанного.

– Марк? – Вур обошел заключенного по кругу, осматривая его состояние. – Знатно тебя потрепали.

– Почему вы заковали меня в цепи? Что я сделал?

– Ты убивал людей, Марк. Покушался на жизнь третьего и десятого одухотворений – Удовольствие и Вину. Нам пришлось тебя нейтрализовать, иначе мир, который мы так пытаемся уберечь, пошел бы ко дну.

– Разве моя работа не заключается в том, чтобы причинять людям страдания? Почему вы не хотите, чтобы я убивал, если же сами положили в мои руки топор?

– Не в твоей власти, Марк, убивать людей, когда тебе вздумается.

Для этого есть я, в конце концов.

– Но ты же не всегда убиваешь справедливо, верно? – его язык, словно змея, неприятно щекотал нервы.

– Я всегда убиваю согласно инструкциям, – холодно ответил Вур, сделав свое лицо абсолютно непроницаемым.

– Признайся, Вур, ты же сам частенько убиваешь людей ради собственной выгоды? К чему все эти прелюдии, если так оно на самом деле?

Человек внимательно взглянул в глаза Марка, в которых уже давно бесновался немного сумасшедший огонек.

Вур подошел к Марку ближе, наклонился, чтобы их лица были на одном уровне.

– Ты – сломан. Любое твое слово является самой настоящей ложью, а все попытки вразумить либо меня, либо безымянных, считается попыткой переманить нас на свою сторону. Ты больше не имеешь силы ни в мире людей, ни в мире солдатов, Марк.

При этом один из безымянных вдруг поднял голову и ненадолго задержал свой взгляд на лице Вура.

Тот сделал вид, что не заметил этого.

Вур выпрямился, плотоядно улыбнувшись:

– Уведите его и утилизируйте. Он опасен даже после вашей обработки, господа, – сказал человек, отворачиваясь от Марка.

Золото на стенах сегодня сияло непомерно ярко.

За спиной Вура зашумели цепи.

– Нет, погодите. Я не хочу на утилизацию! – закричал Марк, пытаясь выбраться из кандалов.