Проклятие короля-оборотня

Я снова пячусь.

– Тише. Я уже ухожу, так что… просто иди дальше и позволь уйти мне…

Еще один рык, но на этот раз за спиной. Я разворачиваюсь и вижу, как по тропе, блокируя пути отступления, ко мне приближается еще два волка.

Святые выси, плохо дело. У меня ни оружия, ни навыков борьбы с волками. Если я сталкивалась с койотами, мне нужно было вытянуться в полный рост, кричать и вести себя агрессивно. Так поступала мама, когда животные пытались утащить наших кур, но что-то мне подсказывает, что на этих зловещих созданиях это не сработает.

Чем ближе подбираются волки, тем громче раздается их рычание, они меня окружают. Я вытягиваю руки в стороны, предостерегая хищников, хотя сомневаюсь, что смогу так защититься. Я, по сути, попросту предлагаю им в первую очередь сожрать мои руки. Но, ради всего святого, мне очень не хочется, чтобы съели хоть какую-то часть меня.

На лбу выступает испарина, и я верчу головой, пытаясь не выпускать из виду ни одного волка больше чем на секунду, а звери, фыркая, рыча и скаля свои невозможно острые клыки, тем временем продолжают меня обступать.

Сердце колотится невероятно сильно, и я боюсь, как бы оно не лопнуло. Хотя, возможно, это походило бы на милосердие в сравнении с тем, что собираются со мной сделать хищники.

Остается одна надежда.

– На помощь! – воплю я изо всех сил. Если тридцать третий дом по Уайтспрус Лэйн в конце этой тропы, кто-нибудь из жильцов может меня услышать. – Помогите! – снова кричу я, но волки рычат еще громче.

Внезапно они останавливаются.

Первый, которого я увидела, с взъерошенной коричневой шерстью, опускает голову, расставляет лапы и подгибает одну из них так, словно готовится прыгнуть и напасть.

Зову на помощь еще раз, но из пересохшего горла не вылетает ни слова.

Волк бросается ко мне.

Я визжу, зажмуриваюсь и прикрываю лицо.

И… нападения не случается. Все еще слышится рычание, но смешанное со звуками суматохи. Я осмеливаюсь открыть глаза и вижу, что четвертый волк – такой же огромный, как остальные, но белоснежный – уволакивает лохматого коричневого к краю тропы и сцепляется с ним в сражении.

Другие двое наблюдают за ними и тревожно натаптывают круги, прижав уши к головам.

У меня появляется возможность сбежать.

Только я разворачиваюсь, чтобы умчаться на основную тропу, как на моем пути возникает сгусток коричневой шерсти. Еще один волк, меньше, чем остальные, но такой же озлобленный, и он приближается, обнажив оскал.