Проклятие короля-оборотня

– Свяжите ее и бросьте в темноте, – рычит он. – Напишем новую записку с требованием выкупа. В которой не будет говориться, что она невредима. И если ее отец не выполнит требования, найдем другой выход. Возможно, выберем другого члена семьи. – Он глядит на меня с триумфом.

Другого члена семьи. Я тут же думаю о Нине.

– Не трогай мою семью!

Толпа фейри начинает расходиться, а Чернобородый и старуха тащат меня к стулу. Развернувшись, король хромой походкой устремляется к двери.

– Стой! – кричу я вслед, когда он успевает переступить порог.

 – Мы можем все обсудить.

Он игнорирует меня и исчезает в коридоре.

Тюремщики толкают меня к стулу, заставляют на него сесть и поднимают веревки.

Я глубоко вдыхаю, набираясь смелости, и кричу:

– Расскажи о проклятии!

Чернобородый и старушка цепенеют, внезапно затихает звук шагов. Пока король не возвращается в комнату, стуча посохом по полу, складывается впечатление, будто время на мгновение застывает. Он скалится, не скрывая раздражения, и спрашивает:

– Кто тебе рассказал о проклятии?

Слышу тихий резкий вдох, и вдруг Мика выглядывает из-за двери и яростно мотает головой.

Я поднимаю глаза на короля.

– Довольно очевидно, что здесь замешано проклятие. С какой еще стати тебе так надо мной издеваться? Пытаться раз за разом обмануть, чтобы я принесла ради тебя глупую жертву.

Его грудь вздымается.

– Глупую жертву?! – шипит он, и от его низкого голоса меня потряхивает. – Эта глупая жертва может стоить мне жизни!

– В таком случае, ты все делаешь неправильно.

Требование выкупа, запланированные нападения, уловки. Это никогда не сработает.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– А ты расскажи. Вместо того чтобы использовать меня как приманку, сделай меня союзницей. – Я стараюсь держать лицо, чтобы не выдать правды. Что у меня нет намерений заключать союз с этим фейри. Мне просто нужно больше фактов. Больше переменных. Тогда я смогу приплюсовать необходимое, вычесть лишнее и вычислить его слабые места.

Мы несколько мгновений безмолвно сверлим друг друга взглядами, и король сощуривает свои глаза цвета граната.

Возможно, они не обладают богатым рубиновым оттенком, какой был у него в волчьей форме, но в них точно есть что-то хищное.

Наконец он нарушает тишину.

– Вон, – произносит он сначала тихо, а потом ревет: – Все пошли вон!

– Даже мы… – начинает Чернобородый.

– Вон! – кричит король.

Чернобородый и пожилая женщина освобождают меня и торопятся выйти за дверь.