Проклятие короля-оборотня

Выражение его лица смягчается, и он начинает говорить почти доверительно:

– Тогда ты наверняка слышала, что в прошлом Фейривэй звался Фейр Айлом и был поделен пополам. Северная его часть называлась так, как называется весь наш остров – Фейривэй. А южная часть звалась Исли и находилась под контролем Бреттона. Когда Бреттон предал людей и развязал войну на острове, всех спасли именно фейри. Мы сражались с армиями людей, победили их и возвели по периметру каменную стену, зачарованную магией. Полагаю, когда ты переезжала, тебя сопровождали во время прохода меж камней.

– Да, – сообщаю я.

На самом деле, когда наш корабль причалил в порту, в доках прибытия ждал целый взвод стражников-фейри. Меня, отца, сестру и еще нескольких человек, которым обещали гражданство, сопровождали по два вооруженных стража, и они вели нас меж двух гигантских каменных стен, выстроив в один стройный ряд. Невидимое волшебное поле не горело огнем и не переливалось мерцающими огоньками, но во время пересечения волоски на затылке вставали дыбом.

Я содрогаюсь при воспоминании об этом ощущении.

– На мгновение, – продолжает король, – представь, каким остров стал после войны. Южная часть, прежде принадлежавшая людям, теперь оказалась под контролем фейри. Верховному совету потребовалось несколько лет, чтобы перераспределить поделенные территории, провести новые границы. Многим из нас пришлось перемещать дворцы, дома, народы. После этого земле нужно было адаптироваться к магии и климату каждого королевства. Я оказался среди тех, кому не повезло.

Королем, вынужденным покинуть привычный трон и перебраться на юг, на земли, все еще смердящие железом. Я отказался отстраивать свой дворец заново и предпочел разместиться в горных пещерах. Меня не волновали люди и решения, которые Верховный совет принимал касательно моих владений, потому что мне все равно не давали высказаться.

Я хмурюсь.

– Разве ты как король не входишь в Верховный совет?

Он горько смеется.

– Мои предложения слишком часто отклоняли.

Скажем так, в совете находилось – да и осталось – немного моих поклонников. Уверен, чувства были бы взаимны… если бы я помнил этих глупцов, – бормочет он последние слова себе под нос.

– Значит, ты просто не уделял должного внимания разделу территорий?

Он беспокойно ерзает на стуле, не желая встречаться со мной глазами.

– Именно.

Я поджимаю губы и не могу его пожалеть, учитывая, что он оказался в нынешнем положении из-за собственной безалаберности.