Сердце принца-ворона

– За последние несколько лет я многое узнала о любви.

– Неужели? – насмешливо бросаю я. – Лорелея влюбилась и стала экспертом.

– Я не эксперт, – поясняет она, не сводя с меня пристального взгляда. – Но, признаюсь, когда-то не верила, что смогу дать любви второй шанс. Ну… после смерти Малана.

Я ощущаю печаль Лорелеи и вдыхаю ее эмоции. Они кажутся тяжелыми. Странно, что спустя двадцать лет она все еще мучительно скорбит по бывшему возлюбленному.

Следует как-то ее утешить, но я не могу подобрать слов. Мне самому не доводилось испытывать ничего подобного.

– Мне больно видеть, – продолжает Лорелея, – как ты отказываешься от любви и упускаешь нечто чудесное. Взгляни хотя бы на нас с Никсией.

Я наклоняюсь ближе и одариваю ее спокойным взглядом.

– Лорелея, тебе говорили в последнее время… что ты совершенно невыносимая особа? – откровенно спрашиваю я.

Она бьет меня по руке.

– Я пытаюсь говорить с тобой серьезно.

– В этом твоя первая ошибка. Честно говоря, думаю, любовь затуманила тебе мозги.

– А я затуманю их тебе, – парирует она и, вытянув руку, дает мне затрещину.

Я слышу тихий смех, и мы замираем, глядя на приближающуюся фигуру. К нам не спеша подходит моя сестра, королева Никсия; во всем ее облике нет ни капли небрежности. Судя по всему, выбор подходящих нарядов для нее сродни увлечению. Хотя трудно сказать, для кого она старалась сейчас – для Лорелеи, своей пары, или для прибывших в карете гостей, кем бы они ни были. В любом случае, от каждой складки узких черных брюк, серебристой блузы с глубоким вырезом и жилета цвета индиго, украшенного серебряными звездами, так и веет царственностью.

В благой ипостаси мы с ней очень похожи: высокие, стройные, с заостренными ушами. Даже глаза и волосы у нас одного цвета. Но мне никогда в жизни не удавалось выглядеть настолько уверенным в себе. Она – королева и правит с истинным величием, о котором я могу только мечтать.

Лорелея подходит ближе, чтобы обнять свою пару. Она ниже сестры больше чем на голову, и я просто не могу сдержать улыбку. Это мило. И все же несколько раздражает, как и любой роман.

– Теперь мы можем ехать? – почти умоляюще спрашивает Лорелея.

Сестра бросает на лесную нимфу теплый взгляд, и мне становится почти неловко. Не знаю, кому как, но мне на это просто… больно смотреть.

– Да, милая. Мы выезжаем через час. Но сперва мне нужно поговорить с братом.