На память

Мэдисон стоит возле кухонной тумбы, я возле стола, и мы не смотрим друг на друга.

– Наверное, – внезапно начинает Мэдисон. – Нужно вежливо найти причину выйти из комнаты. Но знаешь, я устала это делать.

Честность ее слов меня поражает. Я смотрю на девушку, которая не в таком уж и далеком прошлом была одной из лучших людей в моей жизни.

– Да, мы можем не искать причин, а просто выходить, – говорю я.

Она кивает.

– Разумно.

Но ни одной из нас этого делать не приходится, потому что появляется Грант.

– Детка, ты готова ехать домой?

О, да, еще как!

– Конечно.

Он смотрит на нас двоих, но ничего не говорит. Затем комнату заполняют Холдер, Джим и Никки. В холле мы все прощаемся. Джим выходит вместе с нами на улицу.

Вот и еще одна причина.

Грант идет к машине, а Джим осторожно останавливает меня за локоть.

– Лекси.

У меня холодеет внутри. Я уже знаю, что он скажет.

– Ты не можешь одолжить мне несколько сотен? Я верну на следующей неделе.

Посмотрев на Гранта, который не замечает нашего диалога, складывая пиджак, я отвечаю:

– Вместе с теми сотнями долларов, которые ты занимал прежде?

– Лекси, ты знаешь, что…

– Нет, Джим.

Я не могу давать тебе деньги втайне от Гранта. – Я специально делаю акцент на слове давать. Потому что это так и есть.

Слово одолжить подразумевает вернуть. Но в случае с Джимом это не работает.

Раньше Джим работал в компании Гранта и не был обижен ни должностью, ни окладом. Но, в конце концов, он так обнаглел, что между братьями возникла крупная ссора, и Джим ушел из компании.

Он устроился в не менее прибыльную, не без помощи брата, конечно, где работает до сих пор.

Я не знаю, каким образом выходит так, что он вынужден постоянно одалживать возможно и не только у меня. Его халатность по отношению к деньгам меня поражает. Счета его шикарного дома нужно оплачивать, у него есть маленькие дети, в конце концов. Я никогда не спрашивала, но устала его «выручать». Если Грант узнает, они снова поссорятся, а я не хочу выступать буфером, который может эту ссору смягчить.

– Лекси, я все верну, – шепчет Джим.

Я отрицательно качаю головой и иду к машине.

Пока мы едем, я наблюдаю, как огни ночного города пробегаются по приборной панели, рукам Гранта, сжимающими руль и по моим коленям.

– Что случилось между тобой и Мэдисон? – внезапно интересуется Грант.

Либо он никогда не замечал напряженности между нами, либо его это не особо волновало.