Невинные

Я печатаю быстрый ответ Рэй и Бритт, убираю телефон под подушку и закрываю глаза.

Последняя мысль перед сном приходит в образе Стайлза. Мне он нравится, точнее начал нравится сегодня. Не внешне, к этому претензий и не было. А совершенно по-иному – как парень и личность. Не знаю, как это назвать. Он просто мне нравится.

Поразительно как один разговор может изменить многое.

***

На следующий день позволяю себе подольше поваляться в постели. Все-таки суббота. Но поспать еще у меня все равно не получается. Айк начинает лаять и скулить.

– Встаю, встаю.

Нужно покормить собаку, затем прибраться в комнате и можно сходить куда-нибудь в парк. Погулять с Айком по городу. Я спрыгиваю с кровати, и в шортах спускаюсь на кухню. В прихожей вижу на кофейном столике ключи от маминого старенького «форда». Наверняка она спит часа два не больше, и я решаю приготовить завтрак.

Позже, наевшись булочек с сыром, я открываю шкаф со своим хламом. Из него тут же вываливается содержимое. Все-таки нужно прибраться.

Я быстренько внизу загружаю стиральную машинку и принимаюсь перебирать старые потрепанные комиксы. Это все что осталась от моей старой жизни в Лондоне. Все что осталось из детства. Даже воспоминания почти стерлись, как совсем ненужная и лишняя информация. Даже как-то странно. Половина этих комиксов принадлежали Марку. Другую половину мне дарили по великим праздникам. Копаясь в комиксах, я не замечаю маму в дверях с кружкой горячего кофе. Я улавливаю знакомый аромат и поворачиваю голову.

– Доброе утро, мам, – улыбаюсь ей.

– Доброе утро, детка. Кофе превосходный, – мама указывает на большую кружку в своей руке.

– А как же иначе, – улыбаюсь в ответ.

– Какие планы на сегодня?

– Пришла пора прибраться в шкафу. Потом посмотрим.

Пару минут мы молчим. Я раскладываю комиксы по годам и по номерам выпуска. Видимо мама замечает старые потрепанные комиксы, местами изрисованные каракулями маленького Марка. Она наклоняется и берет в руки один из них. Из ее горла выходят судорожные всхлипы.

– Мам, не надо.

Мне не хочется видеть ее плачущей. Не хочется снова становиться свидетелем истерики. Этого я насмотрелась вдоволь. Это эгоистично с моей стороны.

Мама переводит взгляд на меня, и выражение ее лица меняется. Оно становится злым и раздражительным.

– Тебя хоть что-нибудь волнует, кроме твоей собаки?!

С этими словами она резко разворачивается и выходит из комнаты. Мне становится стыдно. Она права. Мне хочется пойти к ней и извиниться.