Поцелуй шелки

Сделав глубокий вдох, я решаюсь постучать. Когда никто не отвечает, стучу снова. Наконец, дверь открывает мужчина средних лет, такой же невысокий, как и я, усатый, с седеющими светлыми волосами до плеч и с глубокими морщинами вокруг глаз.

Он одет в черную, украшенную золотой вышивкой на шее и рукавах мантию. На правой стороне его головного убора вышита эмблема святого Лазаро: пара скрещенных над пламенем мечей. Совсем не так я представляла себе церковного священника. Уж точно не с изящными золотыми обручами, которые он носит в ушах.

Украшения создают лишь намек на яркость, из-за чего этот человек кажется вполне подходящим для Люменаса… но не для церкви. Разве церковь не синоним скромности? Полагаю, что Церковь Волнообразного Удовольствия опровергла бы это предположение. Кивнув, мужчина отходит в сторону и взмахом руки приглашает меня войти. За его спиной я вижу темный вестибюль, ведущий в тускло освещенную комнату, вдоль которой стоят ряды пустых скамей.

– Приветствую, – говорит священник тихим голосом, словно боится спугнуть меня.

 – Я отец Виктор. Добро пожаловать в церковь Святого Лазаро. Мы всегда открыты для молитвы.

– Я пришла не для молитвы, – говорю я, опустив голову и тоже понизив голос.

– Значит, ты пришла на конкурс невест? Он был… отложен. Завтра мы…

– Нет, – перебиваю я, быстро взглянув на священника, прежде чем снова опустить голову. Подготавливаясь к тому, чтобы объяснить цель своего визита, я чувствую, как мое тело сотрясает дрожь. От осознания того, что мои дальнейшие слова могут сделать из меня еще большего преступника, чем уже есть, мое горло горит.

Воровство ради выживания – это одно, а предоставлять убежище тому, кого незаконно сопроводила на берег…

Я глубоко вдыхаю и выкладываю все, пока не передумала.

– На мысе Вега находится человек, ищущий убежища в церкви Святого Лазаро.

Священник хмурится и несколько раз моргает, глядя на меня.

– Прошу прощения?

– Он на берегу. Мужчина, что едва не утонул. Не знаю, жив ли он теперь.

Он точно человек…

– Как…

Прежде чем он успевает спросить что-то еще, я отворачиваюсь и бегу вниз по лестнице. Я ожидаю, что он погонится за мной, попросит подробностей, но когда отваживаюсь оглянуться, священник все еще смотрит мне вслед со ступеней церкви. Мой желудок сжимается, когда меня захлестывает облегчение. Я сделала это, передала сообщение. Я дала тому моряку еще один шанс выжить. Поступила правильно. Сделала все, что могла.