Поцелуй шелки

Я наконец смогла вернуться к работе без сковывающего каждое мое движение страха быть пойманной за что-то, кроме воровства. Последние несколько ночей я останавливалась после пары безделушек, но сегодня собрала целую расшитую блестками сумочку, в которой прятались цитриновые фишки, три пары карманных часов, кольцо, браслет и жемчужное ожерелье из бисера. Меня так и подмывает оставить последнюю находку себе, но после потери гребня для волос перспектива уже не кажется такой волнительной. Ничто и никогда не сравнится с ним по красоте.

Еще слишком рано. Еще даже не наступила полночь, а я уже собрала достаточно, чтобы вызвать улыбку на лице мистера Таттла.

– Это нужно отпраздновать, – говорю я, ускоряя шаг, когда мы сворачиваем с Галлея на Третью улицу. Я не позволяю себе даже смотреть в сторону Бриллиантового оперного театра и аристократов, собравшихся перед входом. В прошлый раз я твердо усвоила урок о том, чем может обернуться воровство на восточной стороне Третьей улицы.

– Отпраздновать? Что именно? – спрашивает Подаксис из моей сумки.

– Не знаю. Например, тот факт, что я не сижу за решеткой.

– Полагаю, это то, чем можно гордиться, – отвечает мой друг ровным голосом.

В моей голове вспыхивает идея, от которой текут слюнки.

– Возможно, пришло время люми!

– О, хорошая идея, – на этот раз в голосе Подаксиса слышится настоящий энтузиазм.

А почему бы и нет? Люми – одно из самых известных блюд Люменаса, лакомство, приготовленное из воздушного, жареного теста и посыпанное корицей, кардамоном и ярко-желтым сахаром из звездного тростника.

Подаксис выглядывает из сумки.

– Куда именно пойдем? Заведение рядом с «Прозой стервятника» распродает остатки, три по цене одного.

– Нет, я хочу попробовать у торговца на пересечении Первой и Лебединой.

Он пристально смотрит на меня своими осуждающими глазами-бусинками.

– На пересечении Первой и Лебединой. Значит, нам придется пройтись по улице Спасения. Снова.

Я небрежно пожимаю плечами.

– А что такого плохого в том, чтобы пройтись по улице Спасения?

– Ты проходишь по ней по крайней мере раз в день с тех пор… с тех пор, как сама знаешь что.

– Хм, – отзываюсь я с легкой усмешкой, которая, знаю, приведет его в ярость.

Хотя Подаксис прав.