Никто не сравнится с тобой

Он убирает телефон обратно в карман и начинает улыбаться.

– У меня много друзей.

Да, но я бы не удивилась если бы он позвонил Девону или Клайду, но Эбби… Я знаю какие они «друзья». Это было до меня, так что причин для ревности у меня никогда особо и не было. Ее и сейчас нет, но…

– Не могу поверить, – убеждаясь в своем подозрении, произношу я. – Вот я для чего тебе была нужна сегодня вечером, да? Ты хотел снять напряжение после разрыва в чьей-то постели?

– Ты не так все поняла, – начинает он, но я не даю ему договорить, выставив указательный палец:

– И почему именно я пришла тебе на ум?

– Что? – Коннор запускает пальцы в волосы.

 – Ты постоянно додумываешь за меня.

– Потому что твои мысли слишком очевидны.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, но дело в том, что именно этот его взгляд скрывает настоящие мотивы. Он лишь кажется возмущенным. На самом деле Коннор жалеет лишь о том, что его раскусили.

– Коннор, боже, ты действительно думал, что я ничего не пойму?

Сдавшись, он тяжело вздыхает.

– Секс еще никому не вредил.

Покачав головой, я иду в сторону нашей уже удаляющейся компании. Дениз постоянно оглядывается. Таким образом у нее скоро открутится голова.

– Дани, ну, подожди. – Коннор догоняет меня. – Прости, ладно?

Но у меня даже нет сил злиться. Я думала, мы и правда сможем быть друзьями, но в понимании Коннора к дружбе должны прилагаться определенные бонусы. Ну, скажем так, по старой привычке. Я так не хочу.

– Все в порядке, – бормочу я.

Коннор говорит что-то еще, но я не могу расслышать из-за шума, возникшего возле сцены, украшенной цветными гирляндами. Она находится почти у самого выхода, и сегодня здесь выступали несколько детских хоров. Сейчас несколько человек пытаются удержать на крыше сцены огромную светящуюся лампу в виде карамельной трости. «Трость» постоянно мерцает и скрипит, и выглядит это чересчур пугающе. Нет, если она свалится, ничего страшного не произойдет. Люди видят это, и уж никого она случайно не прибьет.

Но будет жаль, если она разобьется. Я останавливаюсь, чтобы посмотреть и вижу, как один парень, сняв куртку, взбирается на самую крышу сцены. Пока он переговаривается с теми, что остались внизу, я не могу не узнать в этом парне Шона.

Почему каждый раз, когда я его вижу, мое сердце начинает грохотать? Мы даже не друзья. Мы общались всего один день, каких-то жалких несколько часов из всех двух лет, что мы знаем друг друга.