Просто коснись меня

– Мы торопимся, да? – спрашиваю я.

Энтони улыбается и качает головой.

– Возможно. Я еще не уверен, как поведет себя твой брат, узнав, что я на тебя буквально накинулся после того, как он пригласил меня посмотреть хоккей.

Пока я взвешиваю его слова и раздумываю над ответом, сверху доносится какая-то возня.

Только не это.

Мы с Энтони переглядываемся и фыркаем от смеха.

– Ну да, – рассуждаю я. – Думаю, сейчас это последнее, о чем он думает.

Энтони снова подходит ко мне и смотрит прямо в глаза.

– Может, включим громче музыку?

Я согласно киваю и, спрыгнув со стойки, бегу в гостиную.

Громко очень громко врубаю SUM 41 и сама того не замечая, начинаю пританцовывать. Энтони появляется рядом и берет меня за руку. Он игриво танцует под старенький панк и жестами приказывает мне делать то же самое. Мне нравится эта музыка и нравится этот парень. Я все еще чувствую дрожь в своем теле, но глядя в его зеленые глаза, начинаю медленно расслабляться. На мне моя любимая серая майка и она свисает с одного плеча. Моя кожа горит под его взглядом, но прямо сейчас я должна подавить в себе гормоны и отдаться под власть гитарных рифов.

И мне это удается. Мы держимся за руки, смеемся и мотаем головами, как ненормальные. Через какое-то время я вижу на лестнице застывших Ноэля и Софи. Ноэль голый по торс, а Софи в его длинной футболке. Они смеются над нами пару минут, а затем присоединяются к нам.

И хоть мне и хочется вновь целовать Энтони, внутри я рада, что он вовремя остановился. Сомневаюсь, что Ноэлю бы понравилось наше шоу на кухне.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В понедельник я стараюсь сдерживаться и не наговорить кучу гадостей Ингрид. Потому что она продолжает вести себя как полная задница.

– Да какая собака ее укусила? – тихо спрашивает меня Розали, когда за ланчем мы садимся на наше обычное место, а Ингрид подсаживается к другим девчонкам.

Я действительно не понимаю ее поведения. Это уже слишком по-детски.

– Меня это уже бесит, – говорю я Розали.

– Да, полный бред, – отвечает та и утыкается в тарелку.

Она явно чем-то расстроена.

– Что такое, Роуз? – спрашиваю я подругу, стараясь игнорировать растущее в себе раздражение, которое связано с Ингрид.

Розали выдавливает улыбку и пожимает плечами.

– Я постоянно думаю о той глупой записке, которую я написала Мейсону.

– И?

– Мне нужно увидеть его. Нет, ну правда. Пусть он мне скажет все в лицо.

Тяжело вздохнув, я беру подругу за руку и ободряюще улыбаюсь.