Просто люби меня

 – Я провожу ладонью по щеке. – Мам, помада.

Она смеется и трет перчаткой мою щеку.

– Иногда мне хочется, чтобы ты снова был маленький.

Заведя мотор, я выезжаю на главную улицу.

– Иногда мне тоже этого хочется, – тихо говорю я и чувствую на себе пристальный взгляд.

– Ты в порядке, Энтони?

Наверняка, она все еще помнит мою вспышку в гараже.

– Да, конечно, – улыбнувшись, отвечаю я. – Почему ты спрашиваешь?

Мама смотрит перед собой на лобовое стекло.

– Я за тебя волнуюсь. Ты в последнее время сам не свой.

Я усмехаюсь, бросив на нее быстрый взгляд.

– Все хорошо. Мы, кажется, говорили о петле времени.

Мама хмурится, глядя на меня. Я всегда перевожу тему, когда не хочу о чем-то говорить. Да все так делают.

– Мы точно не говорили о петле времени, – сложив руки на сумке, говорит она.

– Ты говорила, что хочешь, чтобы я снова был маленький. Теоритически никаких запретов на путешествие в прошлое нет.

Мама обреченно вздыхает, опустив голову. Ее рыжая копна падает на лоб.

– Энтони.

Я смеюсь, глядя на дорогу.

– Серьезно. Это возможно на основе общей теории относительности Эйнштейна, которая описывает гравитацию как искривления пространства и времени по энергии и материи.

– Стивен Хокинг подтвердил свою давнюю гипотезу, – говорит мама. – Путешествия во времени невозможны.

– Но он мог и ошибаться! – с энтузиазмом спорю я. – Чрезвычайное мощное гравитационное поле, образованное, допустим, вращающейся черной дырой, может деформировать материю так, что пространство будет искривлено наизнанку.

– Хокинг и многие физики считают замкнутую времениподобную кривую абсурдной.

– Да, да, – фыркаю я. – Потому что путешествия во времени любого микроскопического объекта создают парадоксы, которые ломают причинно-следственную связь. А ты разве не помнишь «парадокс убитого дедушки» с точки зрения квантовой механики?

Мама поднимает руки.

– Я не стану с тобой спорить. Ни в коем случае. Во-первых, это затянется. Во-вторых, тебя понесет так, что пойдет пена изо рта.

Мы смеемся. Затем мама протягивает руку и гладит меня по щеке.

– Ты такой умный, Энтони.

– Вовсе нет, – отмахиваюсь я. – Папа все еще злится на меня из-за Ванкувера, да?

Мы с отцом больше об этом не говорили. Я не подал заявку в технологический институт Британской Колумбии и даже в колледж Дугласа, и он об этом знает.