Мания величия

Сорвав трубку домофона, он, к своему удивлению, увидел на экране Апокидзе. Писатель не имел своего дома в поселке, а снял на время соседний коттедж. Как он говорил, здесь ему нравится природа, которая располагает к написанию очередного романа. Книг, написанных этим человеком, Дима не читал, однако два раза в неделю встречался с ним на теннисном корте. Как правило, это были вторник и четверг. Сейчас писатель стоял в майке и шортах, держа под мышкой чехол с ракеткой.

«Черт! – процедил сквозь зубы Дима, вспомнив, что сегодня как раз четверг.

 – Как быть, что делать? Сказать, будто заболел? Стоп, но ведь такого со мной никогда не было. Нет, надо во что бы то ни стало вести себя так, будто ничего не случилось. Мало ли?»

– Дмитрий Витальевич! – раздался в трубке голос.

– Да, слушаю вас, – кивнул Дима, словно писателю его было видно.

– Вы не забыли, какой сегодня день?

– Нет, конечно. – Дима трясущимися руками стал открывать двери. Потом спохватился, что он одет совершенно не для тенниса, да и без ракетки.

«Неужели я сейчас уйду играть и оставлю труп прямо вот так, посреди зала?» Пронзившая мозг мысль заставила замереть, но в следующий момент он толкнул двери и вышел на улицу. С трудом спустившись на ставших непослушными ногах по мраморным ступенькам крыльца, Дима прошел через двор и открыл калитку.

– Здравствуйте! – украсив лицо улыбкой, поприветствовал Апокидзе. – Вы идете на корт?

Именно в этот момент, мягко, по-кошачьи скрипнув тормозами, напротив ворот встал черный автомобиль «БМВ».

Апокидзе оглянулся на него и вновь уставился на Диму:

– Это к вам?

– Не знаю, – снова начиная терять от ужаса рассудок, прохрипел Дима, наблюдая, как из машины выбирается коренастый и похожий на квадрат молодой мужчина.

– Что с вами, Дима? – Взгляд Апокидзе сделался подозрительным.

Между тем мужчина вышел из машины и выжидающе уставился поверх солнцезащитных очков на Диму.

– С вами все в порядке? – в который раз спросил Апокидзе.

Не в силах произнести ни слова, Дима лишь открыл и тут же закрыл рот.

– У вас какие-то дела? – Апокидзе оглянулся на незнакомца. – Тогда извините.

С этими словами он нерешительно, то и дело оглядываясь, направился по неширокому, выложенному плиткой тротуару в направлении леса.

– Ну, как прошла ночь? – глядя вслед писателю, вызывающе спросил мужчина.