Обреченные

– Сукин сын! – выругался Лукас.

Я подошла и крепко к нему прижалась.

– Все хорошо, правда.

Лукас теснее прижал меня к себе.

– Никто не смеет так говорить о моей сестре.

Я улыбнулась и протянула руку Картеру, чтобы он присоединился к нашим объятьям, как мы делали это в детстве. Но Катер сделал вид, что не заметил этого жеста. Он сцепил пальцы на затылке и прошел на балкон, выходящий на мамин сад.

– Ты не забыла о сегодняшнем вечере? – Лукас взял меня за плечи.

– О, – простонала я. – Конечно забыла.

– Ладно, – улыбнулся он. – У нас весь день впереди. Собирайся, съездим куда-нибудь.

С этими словами Лукас вышел из комнаты. Я прошла в свою гардеробную, отделанную в те же тона, что и спальня и нацепила первые попавшиеся шорты. Картер все так же стоял на балконе, опираясь руками на белые перила.

– Картер, – начала я. – Я ничего ему не…

– Не нужно, – прервал меня он. – Тебе ничего не нужно объяснять, Кейли. Увидимся вечером.

– Но…

Он прошел мимо меня и вышел из комнаты.

Я ненавижу драмы. Но как еще назвать то, что сейчас произошло в моей спальне? Частично я понимаю, что во всем виновата сама. Мне плевать на то, что сказал Брэдли. Он всегда меня ревновал. Лукас прав: ему еще повезло, что Картер вошел первым.

Глава 4

Картер

«Сестра, сестра, сестра».

Все эти годы я твержу себе это словно мантру. Но я ненавижу это слово и его значение.

Она мне не сестра. И никогда ей не будет. Но не по той причине, что у нас нет общей крови. Для меня это было слишком бы низко, чтобы так считать.

Я спустился вниз, где Лукас и Долорес, бабушка Кейлин, обсуждали что-то сидя на светло-розовом диване. Этот особняк вообще никак не ассоциировался с Кейлин. Синие подушки на розовом диване, огромное фортепиано у стеклянных дверей, ведущих в оранжерею. Украшенный деревянными балками потолок со встроенными светильниками и светло-коричневые, почти оранжевые полы. Даже ее комната в нежно-постельных тонах говорила о том, что Кейлин здесь бывает не часто.

Здесь нет ничего от нее. Разве что несколько платиновых пластинок, висящих на стене, которыми она любуется часами. Она дочь своего отца. На Оуэна Колдуэла уже сейчас смотрят как на будущую легенду.

– Мне никогда не нравился этот заносчивый мальчишка. – Долорес протянула Лукасу чашку кофе. – Слишком много о себе мнит. Кейлин он совершенно не подходит.

– Тут ты права, бабуль. Ей нужен мужик со стальными яйцами, – рассмеялся Лукас.

Они вместе рассмеялись.