Прекрасные порочные ангелы

Дверь распахивается, и появляются разъяренные шесть с половиной футов. Его еще колбасит от похмелья: глаза красные, светлые волосы торчком. Мой друг ярый фанат американского футбола. На нем даже трусы с надписью «Окленд Райдерс». Он угрожающе приближается ко мне, и я со смехом соскакиваю с кровати.

– Полегче, приятель.

– Я тебе яйца побрею.

– Без тебя справился.

Холл корчится, а я спрыгиваю с кровати и несусь вниз на кухню. Там уже, хватаясь за головы, сидят наши друзья и стонут от моего дикого ржача.

– Заткнитесь вы, – бормочет Сэд, когда я пробегаю мимо него и задеваю плечом.

– Ого. – Из ванной выползает Майки и внимательно смотрит на Холла. – Чувак, твои ноги…они, мне их потрогать хочется.

Народ взрывается смехом, а Холл рычит.

– Ладно тебе, пупсик. – К нему подходит его вчерашняя девчонка. – Отрастут. А так…очень мило.

– Я тебе припомню, Клэй. – Он показывает мне кулак и уводит девчонку наверх.

Постепенно народ приходит в норму, а те, кто не живет здесь, разъезжаются. Фактически я здесь тоже не живу.

Дом снимают кучка моих отчаянных друзей и сокурсников. Но я ошиваюсь у них каждое лето, с тех пор как поступил в университет. На протяжении трех лет я не возвращаюсь домой. Мы зарабатываем деньги и тусуемся вместе с первого года обучения. Обычно дело для студентов.

– Клэй, когда возвращаешься в кампус? – спрашивает Майки, глотая остатки пива из банки.

– На следующей неделе.

– Тебе серьезно в кайф жить в общежитие?

Честно? На самом деле в кайф. Я много тренируюсь и больше уделяю времени учебе.

Я не ханжа, но тусовки у меня по расписанию. А здесь с парнями, планов и расписаний просто не существует.

– О, да, – простодушно отвечаю я и плюхаюсь на диван. Принюхавшись, я морщу нос.

– Дерьмо.

– Что? – Майки выгибает темную бровь. – Я потел на нем всю ночь.

– Парни, вам нужно установить правила на счет траходромов.

– Кто это тут у нас такой идеальный? – Позади меня появляется Кэрол и, наклонившись, кладет мне руки на грудь.

Я вопросительно смотрю на Майки.

Он с самодовольной улыбкой кивает. Она была не помечена лишь им. Но и этому пришел конец.

– Ревнуешь? – с улыбкой в голосе спрашивает она.

– Ты серьезно? – не дает мне ответить Майки.

Она делает лицо «ОМГ» и надувает губки.

– Звоните, мальчики. – С этими словами она уходит.

Кэрол можно назвать шлюхой или еще каким-нибудь паршивым словечком, но черт, зачем? Кого волнует, с кем она спит?

– Хорошо, что Спенс не наткнулась на нее.