Прекрасные порочные ангелы

– Нет, Линдси. – Николас смотрит серьезно. – Не хорошо. Ты должна вернуться домой. К родителям.

Мне хочется рассмеяться и расплакаться одновременно. Пока я решаю, что из этого сделать, он продолжает:

– Я связался с твоим отцом. Он согласился встретиться со мной и знает, что речь пойдет о тебе. Ты знаешь, чем мне это грозит.

Мое горло сжимается. Я отхожу от него на пару шагов.

– Что ты сделал? – почти шепчу я.

Меня не волнует, что ради меня он рискует еще больше. Встреча с моим отцом может грозить ему не только потерей компании.

– Котенок…

– Зачем. Ты. Это. Сделал?

– Куда ты пойдешь? Что ты будешь делать? Я не могу всю жизнь опекать тебя. Даже на расстоянии. Линдси, ты должна вернуться.

Его предательство подкашивает мои ноги. Я падаю на диван и закрываю лицо.

– Вот каким способом ты хочешь избавиться от меня.

Николас тут же оказывается на коленях у моих ног.

– Посмотри на меня. – Он убирает мои руки и хватает за подбородок. – Я не хочу избавляться от тебя.

Я хочу, чтобы у тебя снова была семья. Как же ты не понимаешь?

Но я помню последние слова отца, помню последний взгляд матери. Они смотрели так, будто я не их дочь. Будто я никто… пустышка, шлюха…

Я начинаю плакать и качать головой. Я не хотела устраивать сцен, но не желаю возвращаться. Не хочу видеть в их глазах то, что видела.

– Девочка моя. – Николас целует мое лицо, слизывая слезы. – Не плачь. Прости меня. Прости, но ты должна понять.

Он целует и целует, и вскоре я начинаю отвечать.

Потому что хочу снова забыться в его опытных руках. Хочу почувствовать себя любимой, хотя знаю это не так. Он не любит меня по-настоящему. Я привлекаю его, даю стимул как мужчине.

Губы Николаса уже смыкаются на моем соске. Он снимает с меня платье, и я раздвигаю шире ноги, продолжая сидеть на диване. Николас стоит на коленях между моих ног и, оставив в покое мою грудь, с восхищением смотрит на меня всю. На мне черное кружевное белье и чулки. Я поднимаю руки и взбиваю дорогущую прическу.

Рыжие пряди волнами падают на мои плечи.

– Боже…– шепчет он и судорожно расстегивает пиджак. – Эта ночь должна была быть другой.

– Не говори больше об этом. – Я помогаю ему снять рубашку и брюки.

Мне все еще больно, и я считаю это предательством, но я позволяю ему снова и снова обладать мной прямо на полу гостиной. Я отдаюсь ему со всей страстью, на которую способна, потому что знаю, что это последний раз, когда он касается меня.