Выхода нет

И не моя вина, что «Эппл» такое переоцененное дерь…

– Не выражаться!

– …М-мусор. Я хотел сказать, такой переоцененный мусор, Сэнди. – Он шлепнул картами по столу и посмотрел на Эшли, старательно улыбаясь. – Я однажды сломал айфон в кармане, когда садился. Семь сотен долларов псу под хвост из-за простого действия – опускания кормы на стул. Эта хрупкая маленькая дрянь треснула, как печенье, под моей ж…

– Не выражаться!

– …Моей же собственной ляжкой. Ляжкой, Сэнди. Вижу, вижу, что ты подумала, но уверяю, теперь я целиком и полностью способен построить фразу, не прибегая ко всяким таким…

– Четверка треф, – перебил его Эшли.

– Да твою ж мать!

Сэнди вздохнула и раздавила очередной шарик на планшете:

– Осторожнее, молодой человек. Эдди-бой переворачивает столы, когда проигрывает.

– Это были шахматы, – сказал Эд. – И это было давно.

Эшли усмехнулся, снова вытаскивая четверку треф.

– Знаешь, Эдди, ты никогда не найдешь другую работу, если не научишься держать свой язык под контролем.

 – Сэнди клюнула экран ногтем, и раздался звук проигрыша: «вумп-вумп».

Эд деланно улыбался. Он явно хотел сказать что-то, но передумал.

В комнате похолодало.

Дарби скрестила руки на груди и пыталась волшебными словами заставить перенестись сюда белый шнур с надписью «Эппл», свисавший сейчас из розетки в ее комнате за много миль. Она предполагала, что батареи хватит еще часа на полтора. Грызун не ответил на ее вопрос, и неизвестно, умел ли он разговаривать вообще. Он неподвижно стоял напротив двери, закрывая собой выход и засунув руки в карманы.

Скошенный подбородок смотрел вниз, красно-черная шапочка прикрывала верхнюю половину лица.

«Он наблюдает за мной. Так же, как я наблюдаю за ним».

Она должна быть естественной. Ее лучшая подруга однажды сказала, что она страдает от синдрома ЛСС – Лицо Спокойной Суки. И да, это было правдой, Дарби нечасто улыбалась. Не оттого, что была сукой или постоянно несчастной. Она стеснялась своей улыбки. Когда мускулы лица напрягались, над бровью становился виден, словно белый серп, длинный изогнутый шрам.

Он появился, когда ей было десять.

Дарби ненавидела его.

ХРРРРР-ПЩЩЩЩЩ.

Раздался резкий звук рвущейся ткани, и Дарби подскочила на стуле.

Это радио позади нее с шипением и свистом вернулось к жизни за решеткой. Все посмотрели туда.

– Это…

– Ага. – Эд встал. – Экстренные фрики. Они вернулись.

Дарби знала, что «фрики» на армейском жаргоне означает «радиочастоты».