Протокол «Алиса». Лимит свободы

 – Ты сказал, что вы просто гоняли там на мотоциклах и стреляли ботов.

– Да, я тебе потом расскажу, – отмахнулся Алан. Мийя тоже решила больше не выспрашивать. Они считала, что мужчине иногда нужно дать свободу, и может, к лучшему не знать, как он этим пользуется.

– Я уже пробовала стирать память, – подумав, все же ответила на вопрос Энн. – Но психологических эффект, произведенный негативным событием все равно остается, даже если самого события человек больше не помнит.

– Да, точно, – уже не смеясь добавил Тимур.

 – Мэтью до сих пор садится только спиной к стене.

– Что вы там с ним сделали? – удивлялась Мийя.

– Да, это не мы, – Тимур стал уж совсем серьезен.

– Хотя может полностью это и не помогает, но, кажется, едва ли не каждый хоть раз стирал что-то из памяти. Не так ли? – задал риторический вопрос Алан и ненадолго повисло молчание.

– Брюс у нас в этом специалист, – вдруг сказала Рибекка. Она часто подолгу сидела молча, предпочитая слушать, а не говорить.

Так что постепенно о ее присутствии и вовсе забывали. Но потом она любила выдать что-то эдакое, что не останется без внимания. Вот и на этот раз пробил ее час.

Брюс встрепенулся. Он помнил, что однажды рассказал Рибекке про свой опыт стирания памяти, но, кажется, также дал ей ясно понять, что предпочитает не распространяться на эту тему.

– Расскажи, Брюс, что ты сделал? – Энн была заинтригована.

С одной стороны, тут гордиться нечем. С другой, опыт действительно был уникальным, и почему-то казалось, что этим можно даже похвастать.

Во всяком случае, Брюс станет более заметной фигурой в глазах Энн, и ему эта мысль нравилась.

– Так получилось… – несколько неуверенно заговорил Брюс. – Ну, в общем, я стер чуть больше двух лет своей жизни.

– Ах! – громко воскликнула Мийя и закрыла рот ладонью.

– Два года! – удивилась Энн, но улыбалась. Ей это показалось забавным и это хорошо. – Что же должно было случиться, чтобы стереть целых два года жизни!?

– Я не знаю, я не помню, – отшутился Брюс и чувствовал себя от чего-то на коне.

– Да, братец. Ты, должно быть, погулял в молодости, – рассмеялся Тимур.

– Может, мы зря смеемся, – заметила Энн. – Должно быть, случилось что-то очень плохое. Даже не могу представить, что.

– Ну, два года жизни, конечно, жалко, – заметил Брюс. – Но, с другой стороны люди, тратят гораздо больше времени на жизнь, в которой потом вспомнить нечего.