Последний демон. С Тьмой навечно

– Уверен? – Чародей снова настороженно покосился на разгневанного колдуна.

Я кивнул.

– Ла-а-адно, – протянул Тень и направился к выходу их оружейной. – Надеюсь, мы не лишимся короля сегодня. – Макар похлопал ладонью по бедру, подзывая Сумрака. – Давай, дружок, пойдем прогуляемся, дам тебе чего-нибудь вкусненького. Наши ребятки снова решили членами помериться, не будем им мешать.

После того как дверь за Макаром закрылась, мы с Гедеоном еще какое-то время стояли молча, пялясь друг на друга.

– Один ты не пойдешь, и точка. – Колдун взял с подставки первый попавшийся кинжал и сделал вид, что его заинтересовали рунные узоры на рукояти.

– Ты случаем не забыл, что король здесь я? И отдавать приказы вправе тоже только я.

– Я с тобой не как подданный говорю, а как друг. – Колдун стоял ко мне вполоборота, и я видел, как проступили желваки на его скулах, а рука крепче сжала кинжал, который он отчего-то держал за лезвие. На ладони показалась кровь.

– Эмоции сейчас совершенно неуместны.

– Говоришь в точности, как она.

– Все мы что-то да переняли от нее.

– Не ходи один, – с нажимом повторил Гедеон и положил окровавленный кинжал на место. Он опустил руку, и несколько алых капель упало на паркет.

– Пойду, несмотря ни на что. Ты же знаешь. – Его упрямство порой доводило меня до бешенства. – К чему все это, Гедеон? Мы лишь теряем драгоценное время.

Колдун молчал. Взгляд Тени был устремлен в никуда. Я ждал, когда он снова заговорит, не сводя глаз с неподвижного профиля и волос, которые топорщились в привычном беспорядке.

В отблесках огненных кристаллов шрамы на правой щеке выделялись отчетливей, чем при дневном свете, и так он казался куда старше. За последние годы я узнал Гедеона настолько хорошо, что мог практически безошибочно угадать ход его мыслей сейчас. Но не озвучивал своих догадок вслух, давая другу возможность самому совладать с эмоциями. Многое изменилось с начала Вторжения, а вот неумение колдуна говорить по душам никуда не делось. Гедеон до сих пор не смирился с тем, что обрел способность чувствовать, и выходил из себя каждый раз, когда его захлестывали эмоции.

– Не хочу я тебя одного отпускать. Ощущаю себя бесполезным, – наконец выдавил он. Браслет-амулет на его запястье угрожающе замерцал.

– Не неси чушь. – Я подошел к нему и, схватив за плечи, развернул к себе. – Ты небесполезный. И никогда таким не был.