Последний демон. С Тьмой навечно

– Это мы как-нибудь решим между собой. – Мне очень не понравился ее тон.

– Ответишь мне честно на один вопрос?

– Спрашивай.

– Гедеон. Он ведь все это время подначивал тебя уйти от меня?

– Так и есть.

– Знаешь, не будь я уверена, что он предпочитает женщин, решила бы, что колдун ревнует и не желает делить тебя с кем бы то ни было, – брезгливо усмехнулась Рита и язвительно добавила: – Может, вам и демон не нужна?

– Думай, что говоришь и кому, – предостерег, поднимаясь со стула, и шагнул к девушке.

 – Ты определенно много для меня значишь, Рита, но это не дает тебе права нести подобный бред. Никому не дозволено оскорблять моего лучшего друга в моем присутствии.

Рита поежилась под моим взглядом и отступила на шаг. Она не первая заговорила о подобном. Люди болтали разное. В целом, мне плевать, когда шепчутся за спиной. Объяснять кому бы то ни было, что между мной, Гедеоном и Дайной, я не собирался, как не собирался и колдун. Но вот говорить о подобном никому из нас в лицо точно не стоило.

– Мое решение продиктовано отнюдь не желаниями Гедеона, а моими собственными. И никак иначе, – отрезал я.

– Знаешь, – Рита отвернулась к окну и обняла себя за плечи, – а я ведь каждый день молилась, чтобы она никогда не вернулась. Чтобы сгинула во Тьме. Наивная дурочка. Верила, что однажды ты забудешь, смиришься. Но демон такая же отрава, как и ее жуткий папаша. Губит все, к чему прикасается. Ты был совсем другим, когда впервые попал в Санмерат. Она развратила тебя, подчинила и взрастила в тебе все те пороки, что свойственны ей самой.

Так Дайна Дивиер поступает всегда. Берет, что пожелает, а потом ломает, перекраивает под себя и уже никогда не выпускает из рук. Ты казался мне умней, сильней, благородней всех тех кобелей, что истекают слюной, глядя на нее. Но, по сути, оказался точно таким же. Готов покорно сидеть у ее ног и вилять хвостом, лишь бы заслужить хоть один одобрительный кивок в свою сторону. Вы с Гедеоном думаете, что особенные. Ну-ну, – Рита хмыкнула и растерла ладонями плечи, как если бы пыталась согреться.  – Всего-навсего два похотливых пса, которых она вышвырнет, когда ей наскучит сталкивать вас лбами и упиваться вашей ревностью.

Я заскрежетал зубами и стиснул кулаки, но заставил себя проглотить оскорбления. Слова Риты были продиктованы гневом и глубочайшей обидой. Я разбил ей сердце и втоптал чувства в грязь. Она имела полное право злиться и ненавидеть. Не желал заканчивать эти отношения руганью и скандалом.