Четыре световых минуты

– Кажется, мы стали рабами науки, – удачно подметила Энн.

– Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что у нас с тобой типа свидание, – я постарался сменить тему разговора.

– Что, значит, типа свидание? У нас самое настоящее свидание, которое обещает быть незабываемым.

– Знала бы ты, как мне приятно это слышать от тебя.

Пролетев тысячи километров, чтобы стать марсианином, я стал влюбленным землянином. Я не мог налюбоваться тем, как ветер играл локонами ее волос, как она щурилась от солнечного света и как вокруг ее губ во время смеха прорезались едва заметные морщинки.

В ней было прекрасно все. Каждая частичка этой девушки была за гранью моего воображения. Легендарный Карл Саган как-то сказал, что люди состоят из звездной пыли, что делает нас неотъемлемой частью Вселенной. Раз это так, то Энн была человеком, вобравшим в себя элементы самых удивительных светил, что некогда озаряли собой другие миры, согревали целые планетные системы и в итоге обрели покой в этой хрупкой, очаровательной, часто улыбающейся девушке.

– Думая о грядущем полете, иногда ловлю себя на мысли, что все может пойти наперекосяк, и Марс нас обязательно уничтожит. Мне безумно страшно от собственных фантазий, – разоткровенничалась Энн. – У тебя такого не бывает?

– Насколько мне известно, практически весь полет мы проведем в состоянии анабиоза. Временами я представляю, что мы спим беспробудным сном, а в наш корабль врезается какое-нибудь космическое тело. Мы даже не поймем, что умерли. Сон превратится в вечность.

– Я-то думала у меня жуткие фантазии, – в ее голосе отчетливо прозвучала нотка грусти.

Я резко остановился и повернулся к ней лицом, закрывая спиной от порывов усиливающегося ветра.

– С нами ничего подобного не произойдет. Мы обязательно достигнем цели, выполним миссию и вернемся домой. Давай вместе избавимся от темных мыслей и будем настраивать себя только на лучшее. По рукам?

Энн молча прильнула к груди и обняла, подарив мне возможность почувствовать себя супергероем, который вызвался защищать девушку от всевозможных несправедливостей и опасностей.

Я обнял ее в ответ, прижимая все сильнее и сильнее. Мимо проходили люди, редко пели птицы, а издали доносился звук полицейской сирены. Солнце стремительно ползло к горизонту, уволакивая за собой остаток дня.

– Ты мне предлагал полюбоваться Луной, – не поднимая головы, заговорила Энн. – Предложение еще в силе?

– Разумеется! Иначе и быть не может!

Я обнял ее еще сильнее.