Если ты вернёшься…

Сосед не собирался лезть в мою душу с разговорами, выспрашивая подробности несостоявшихся подростковых разборок, за что я была ему благодарна.

Казалось Максим относится ко мне, как к равной, в упор не замечая, поношенной одежды и того, кем я по сути являюсь. Он словно не понимал, что прямо сейчас идёт за руку с изгоем.

Мне было некомфортно, будто бы я украла нового знакомого у привычной ему жизни, обманом заставив остаться рядом с такой неудачницей, как я.

Открыв дверь подъезда, он вежливо пропустил меня вперёд, выпуская мою ладонь из своей тёплой руки.

Сразу стало холодно и неуютно, по телу прошла дрожь. Я снова лишилась опоры под ногами, вмиг очутившись там, где была всегда: на зыбкой неустойчивой почве своих тревог, накопленных за годы, унижений и обид.

– Больно, Алён? – указал он взглядом на мои ноги.

– Нет, – тут же ответила я, не привыкшая к человеческому участию.

– Рыжик, давай договоримся сразу. Я не выношу ложь, поэтому не ври мне, никогда ври.

– Правда не больно.

Это всего лишь царапины, – попыталась прикрыть подолом юбки глубокие ссадины.

– Пусть будет так, – пожал он плечами, легко подхватив меня на руки.

– Что ты творишь, Максим? Отпусти немедленно, вдруг люди увидят?

– Всего лишь помогаю раненому «бойцу» добраться до «медсанчасти», исполняю, так сказать, свой гражданский долг.

Не напрягаясь он поднимался всё выше, будто бы мой вес совсем не доставлял ему неудобств. Я незаметно рассматривала мальчика, обводя взглядом овал лица, густые брови и контур чётко очерченных губ.

Мне вдруг захотелось как можно теснее прижаться к его сильной груди, склонив голову на плечо и довериться, поведав именно ему обо всех обидах. Впервые мне захотелось рискнуть, открыв кому-то своё сердце…

– Что смотришь, Рыжик? Нравлюсь тебе? – самодовольно произнёс сосед, аккуратно ставя меня на ноги, как только мы очутились на пятом этаже.

– Нет! – поспешно выпалила, заливаясь краской.

– Эх, а я–то размечтался…

– Пожалуйста, Максим.

Не смейся надо мной. Только не ты…

– Алёна, можешь быть уверена во мне. Я не любитель подобного рода игр.

Не зная, что сказать ему в ответ, я молча скрылась за дверью квартиры, сгорая от острого, незнакомого ранее желания остаться…

Дома первым делом я выстригла прядь волос, залепленную жвачкой и приняла душ. Застирав мылом испорченную лимонадом одежду, загрузила её в машинку.

Отец куда-то ушёл, оставив на столе горы немытой посуды.