Диагноз: влюблен, или Сладкое лекарство для доктора Зарецкого

Я знала, на что шла. В меня вселяют больший страх мои чувства к вам. Они разрастаются как снежный ком, грозя перерасти в какую-то манию. Уже не могу без вас жить. Привыкла видеть на работе почти каждый день. А когда выходные, мечтаю об одном – о понедельнике.

– Дарья, сегодня поприсутствуете на операции. Будете помогать. – сообщили мне бесстрастным голосом пятничным утром. Вот чего он ожидал? Что я откажусь? Нет! Я давно мечтала об этом. Страшно, конечно, но, как понимаю, я там лишь на подхвате, если даже растеряюсь, помогут.

– Да, Дмитрий Сергеевич.

Ох как меня пронзил его зеленый взгляд. Что я опять не так сделала?

– Вы когда-нибудь говорите "нет"?

– Нет, Дмитрий Сергеевич.

Он долго смотрел мне в глаза, а потом мы вместе прыснули. Смех снял возникшее напряжение, и если бы не упрямое сердечко, ускоренно забившееся, глядя на его просветлевшее лицо и милые ямочки на щеках, то и вовсе было бы прекрасно.

Плановая операция. Все проходит спокойно, в ровном темпе. Дима сосредоточен как никогда.

Четкие действия, четкие указания.

В животе холодно, но это уже привычно – нечто похожее творится каждый раз, когда открываешь что-нибудь новое в профессии. Но я умею взять себя в руки в такие моменты.

Несколько раз обращаются ко мне, и я все делаю правильно! С одной стороны вроде и понимаю, что под маской именно он, с другой – отрешилась сейчас от неуместного волнения. Концентрация на работе.

Слежу за ним и его ассистентом и безмолвно восхищаюсь. Обоими.

Но им особенно. Изнутри поднимается какая-то беспредельная гордость за этого мужчину. Все проходит прекрасно, никаких отклонений, что безумно радует на первый раз. Если бы была экстренная операция, не знаю, выдержала бы я или нет.

Мы выходим из операционной, и наступает откат.

Пошатнулась и схватила его за локоть, тут же испугавшись, что сейчас завалюсь в обморок. Но Дима поддержал, увел в ординаторскую.

– Дарья, вы молодец. Я восхищен. Честно. Не ожидал.

– Вы мне льстите, Дмитрий Сергеевич, – прошептала сиплым голосом.

Здесь свежо и мне стало получше. – Смотрите, как руки дрожат. Я слабачка.

Дышать-то легче, но меня реально начинало потряхивать.

Он взял мои ладони в свои и крепко сжал, согревая теплом.

– Какие холодные, – пробормотал как-то растерянно, – но на самом деле это нормально.

Отошел на секунду куда-то, вернулся, держа в руках маленький пластиковый стаканчик с… ох, только не спирт!

– Нет, Дмитрий Сергеевич.