Выбери меня или Соблазнить Анастэйшу

Едва сдержалась, чтобы не ответить в рифму.

– Здесь, Орлов, здесь. Вы какого фига приперлись?

Он достал из огромного бумажного пакета бутылку Бейлиса и своего любимого виски.

– У Туманова горе – пришли заливать.

– Что? – Я повернулась к Никите. Чужое несчастье отвлекло от своего фиаско. – Она все-таки тебя бросила?

Зыркнул на меня зелеными глазищами. И показал фигуру из трех пальцев. Не мне, нет – нам обоим. За то, что прекрасно знает – мы оказались правы, предупреждая не вестись на длинные ноги и накаченные губы Анжелы, а он не слушался.

Как, впрочем, и всегда.

Я покрутила у виска и подошла к Вану, чтоб забрать колбасу и доделать бутеры. Не позволил – отправил в комнату.

Но я, как обычно, никуда не пошла. Залезла в холодильник, желая найти, что еще можно употребить в качестве закуски. Зная их, уверена, что этой колбасы не хватит и на полбутылки. А у меня там где-то начатая стоит. Значит, сегодня будет полноценная пьянка. Ну что ж, есть повод. У меня, кстати, тоже – сорвалась к черту намеченная дефлорация.

Напьюсь с горя.

Уже через полчаса мы успешно надирались спиртным, при этом я еще умудрилась намешать своего и чужого. Крыша плавно съезжала с того места, где, казалось бы, должна крепко держаться.

– Так как тебя угораздило оказаться здесь в компании с Михайловским? – спросил Никита, расслабленно раскинувшийся в кресле. Сама я сидела на диване, а у моих ног на полу пристроился Ван, периодически откидывая голову мне на колени.

И что я должна ответить? Правду? Да никогда. Они же меня засмеют.

– Не ваше дело. Я что, не имею право на личную жизнь?

– Без нашего одобрения – нет, – вставил лениво Ван, запрокинул назад голову и посмотрел на меня.

Я резво схватила его за шею и сжала.

– Ты, когда находишься в заведомо уязвимом положении, лучше так не шути. – прошипела на ухо и тут же смутилась от необычных ощущений.

Есть такое понятие в простонародье – «недотрах», а смешанный с алкоголем, он может выдать неожиданную реакцию.

И выдал, да… я вдруг резко осознала, что передо мной уже не тот пацан, с которым мы часто бесились в детстве, а вполне так себе симпатичный взрослый мужчина. Пальцы обожгло прикосновением к его крепкой шее и гладко выбритому подбородку. В нос ударил запах терпкого парфюма. Еще и напоролась на совершенно необычное для Вана явление – его всегда голубые, отливающие бирюзой глаза были практически черными от расширенных зрачков.