Дар

Заботы не дали нежиться в постели правителю Северного королевства, тем более в тот момент, когда хворь отступила, и он был весел и полон сил. Ещё немного поблуждал государь взглядом по комнате, где не было ничего примечательного, кроме узкого длинного стола, за которым сам писал длинные письма и указы, и невысокого стульчика с мягкой подушкой на деревянном сидении.

Только в красивых сказках у королей были золотые набалдашники на столбиках кровати, покрытые алмазами ночные горшки и толстые пушистые ковры под ногами.

Реальность предстала немного иная – холодные стены, студёный пол и постоянно хлопающие от ветра ставни на окнах. Более чем унылая картина писалась в ту пору о быте царственных особ.

Максимиан II вздохнул и сбросил одеяло. Наступив на колкое сено, он нахмурился.

– Опять приволок силос, креветка, – беззлобно заворчал государь. – Задницей голой бы его посадить, может ума тогда прибавится.

Старый слуга, стоявший сгорбившись рядом, оценил настроение его величества и с облегчением вздохнул.

Он подал ему льняную сорочку скрюченными артритом пальцами и отступил в сторону. Тунику король натянул сам – она тут же скрыла его замёрзшие ноги. Одежда в пол считалась символом статуса. Государь часто щеголял в тяжёлой шерстяной тунике, но в тот день решил нарядиться в шёлковое платье. Можно себе позволить эту роскошь пока не наступили холода. Максимиан II – щёголь, в отличие от своего почившего пятнадцать лет назад отца Максимиана I. Тот любил практичную однотонную одежду. Зато наследник следил за манерой. Цвета верхнего и нижнего платья всегда дополняли друг друга и имели узкие длинные рукава, а вторая туника шилась для него с короткими широкими рукавами.

Облачившись в повседневные одежды, государь принял из морщинистых рук мантию, отделанную дорогим мехом шиншиллы. Он повернулся к окну, махнув слуге, что не нуждается в нём. Мужчина лет семидесяти, с шапкой длинных седых волос, стянутых на затылке шнурком, почесал подбородок, скрытый бородой, помешал угли в камине, и после удалился.

Паж тихо вошёл с поленьями, сложил их у двери, забрал чашу для умывания и тоже вышел.

Король задумчиво смотрел в окно. Вид из него был потрясающий. За высокими стенами крепости, с восточной стороны королевства, бежала речка Молния. Кристально чистая вода отражалась на солнце яркими бликами, а ночью пересекалась посеребренной лунной дорожкой. Через неё перекинули узкий деревянный мост ещё при правлении Диметриха.