Мой (не) идеальный босс

И снова. Пока гладит, балдею и боли не чувствую. Прикрываю глаза от удовольствия.

Инга, Инга, где же ты, Инга?

Ай! Ну зачем так? Нельзя столь резко обламывать кайф. Прикусываю губу, чтобы снова не завыть, но с губ срывается скулеж.

Смотрит мне в глаза. В них читается жалость. Старается массировать аккуратнее, но от любого действия, кроме поглаживаний, меня накрывает болью.

– Если вы не будете терпеть, я… Я вас… поцелую! – неожиданно заявляет босс, лишая меня дара речи. – Да-да, знаю, как вам это неприятно.

Омг. И с чего это он взял? Я бы с радостью получила поцелуй вместо этих больнючих ощущений. Он бы меня излечил лучше всяких там растираний.

Жаль, озвучить свои мысли не могу. Делаю вид, что терплю. То есть терплю на самом деле. Делая вид, что он во всем прав. А может сорваться? Типа случайно. Интересно, поцелует?

Заманчиво.

Зажмуриваюсь, чтобы не сделать глупость. Массажные движения становятся все интенсивнее. И я уже не могу держаться без всяких задних мыслей.

И когда уже чувствую, что начинаю мычать, пытка прекращается. Движение его рук становятся снова медленными и ласкающими. Переходит к изножью и гладит сразу обе ноги. Скользит большими пальцами по внутренней стороне, принося облегчение, снова даря кайф.

– Вы молодец. Теперь знаю, как заставить вас сделать что-то сложное.

– Да? – спрашиваю расслабленно. От облегчения даже не понимаю, о чем он?

– Угроза моего поцелуя – отличный стимул, как оказалось, – улыбается, но мне слышится некая уязвленность.

– Отличный, – вставляю свои пять копеек, начиная сердиться. Сам поставил практически невыполнимые условия приема на работу, и еще и удивляется, что кто-то пытается их выдержать? Нормально, вообще? – Ведь иначе мне придется искать другую работу.

Смотрим друг другу в глаза. Не понимаю, что не так? Ведь у него же проблемы с сотрудницами, так я в чем провинилась?

Отводит взгляд первым, признавая мою правоту.

– Неудачная шутка. – Шутка. Так это была шутка? А где смеяться? – Лежите спокойно. Сейчас масло впитается.

Берет салфетку и начинает вытирать мои ноги, которые, не то что бы не болят, но чувствуют себя определенно получше.

– Игорь Алексеевич! Вы бог! Бог массажа!

Усмехается, и неловкость между нами как-то сама собой рассеивается.

– Так меня еще не называли. Спасибо. Можете одеваться. – Я сажусь, а он больно уж быстро сует мне в руки блузку.