Бесприданница, или Выйду замуж за незнакомца

С улицы было заметно, что терраса была предназначена под зимний сад: множество цветов и высокой зелени поражали воображение; благородные кустистые деревца соседствовали с густыми кустарниками в мелких розовых цветах; разноцветные головки петуний полностью укрывали кашпо.

Тоня заметила низкое широкое кресло с накинутым поверх клетчатым пледом в углу террасы под остролистой пальмой, и даже не одно. Они манили в свои глубины, словно шепотом завлекали присесть с книгой или просто помечтать в окружении душистых, тихо шелестящих от сквозняка растений.

Террасу освещали мягким светом мелкие огоньки, бегающие по стеклянным стенам будто светлячки. Антонина молчаливо взирала на это уютное великолепие, и ей нравилась эта беседочка.

Под крышей по периметру всего дома от лёгкого ветерка колыхались тонкие гроздья гирлянды, и обещали сказочную картину, будто стоишь на пороге волшебного замка, переступив который, окажешься в чудесной стране, где приветливо протянет руку принц и уведет в восхитительное, беззаботное завтра.

Окна в доме смотрелись очень эффектно из-за нестандартного, большого размера, только были пока скрыты жалюзи. Обитатели отгородились от всего мира, чтобы побыть наедине со своими мыслями и ощущениями, переживаниями, а быть может, большой радостью. Во внутреннем дворике разросся небольшой садик, состоящий из спящих яблонь и бодрствующих голубых елей и роскошных сосен.

Воздух освежал и пьянил. А может, голова Антонины кружилась от переживаний. Всё перемешалось: и звуки, и тишина. Новоиспеченная супруга смотрел по сторонам, но не могла понять, что же произошло с ней на самом деле.

Такая красота кругом, даже дух захватывает. Живи счастливо, пока появилась такая возможность. Хватай удачу за хвост и держи. Но не радовало это всё, не восхищало.

Час назад Антонина стала женой. Совершенно буднично… сидя в автомобиле. Матвей взял у неё паспорт, забежал в ЗАГС, и через пятнадцать минут вышел обратно – они стали мужем и женой. После этого супруги сразу же поехали домой, на пороге которого Тоня встала как вкопанная, с замиранием в груди разглядывая необычное строение.

Только на душе у неё было тяжко, будто скребли когтями огромные хищники, и не просто скребли, а драли изнутри мягкую податливую плоть, упиваясь свежими ранами, отчего по коже бегали мурашки. «Что я натворила? – Мысленно обратилась она к себе. – Что я здесь надеюсь получить? Зачем? Я ведь чужая на этом празднике жизни. Одна совсем, одна, как и мама. Она теперь там тоже одинока».