Бесприданница, или Выйду замуж за незнакомца

– Вот тебе, Тонька, и не спится, что любишь философствовать, – ответила напарница, повернувшись к Антонине спиной. Она выглянула из подсобного помещения, удостоверилась, что посетителей нет, и прикурила сигарету. – Жалко мне твою голову, потому как не даешь ей покоя. Это как же нужно соображать, когда у тебя там пчелиный рой мыслей. Надо проще к жизни относиться.

– Куда же проще? Так много вопросов и ни одного толкового ответа. Слёзы омоют душу, немного успокоят, но не помогут. Страдания терзают дальше. А так хочется увидеть радугу, порадоваться и счастливо улыбнутся.

– Э, куда тебя понесло. Одумайся, девка, и не хватай звёзд с неба. Довольствуйся тем, что есть. Хлеб с маслом ешь – уже хорошо.

– Я осознаю это, но иногда и икры хочется.

– Да понимаю я тебя в какой-то степени, ведь молодая, здоровая, желаешь всего и сразу. Это мы уже стареем, и нам важно, что стены есть и крыша над головой, и хорошо. А на столе хлебушек, мы и рады. У нас закалка иная. Так, всё, пОлно мечтать, сейчас полуфабрикаты привезут.

За работу!

Женщины засуетились, погружаясь в работу небольшого продуктового магазинчика, расположенного на углу старого двухэтажного дома, окруженного невысокими молодыми липами. И спустя пару часов они разогнули спины в подсобном помещении, чтобы выпить чаю и покурить.

– Я вот всё думала над твоими словами, Тонь, – произнесла Анастасия, выпустив вместе со словами облачко дыма. – Да, городок наш небольшой, и все друг у друга на виду. Трудно здесь обособиться, коли зубы не острые.

В таких населенных пунктах народ ушлый и озлобленный. Сама знаешь, что зарплаты у нас маленькие, а работы, как таковой, мало. Вот нелюди ткацкую и обувную фабрики закрыли, оставили сотни семей выживать без средств, а биржа труда трещит по швам от посетителей. Кто здоровее и моложе, едут на заработки, а кто на пенсии – получает свои законные гроши и делит их на самые необходимые нужды: лекарства, коммунальные услуги и мизерный запас продуктов. Про покупку одежды я вообще уже молчу, главное – выжить. Локтями надо толкаться, Тонь, но ты не хочешь. А потянулась бы к народу, глядишь, оживилась бы. Ты не смотри, что окружающие злые, не все же насквозь прогнившие, есть и те, кто не уронил лица.

– К какому народу? – Антонина покачала головой, состроила гримасу презрения и топнула ногой, пугая проворного мышонка, перебегающего от стеллажа к мешку с картошкой. – Клей надо поставить вечером, а лучше запустить ту кошку, которая под дверью сидит постоянно.