Только ты

Она улыбнулась и, не оборачиваясь, пошла вперёд. Её сердце учащённо билось, а ноги дрожали.

Девушка старалась не оступиться и удалиться гордо, потому что понимала – парень смотрит ей в след. На душе у Кирмы сделалось неспокойно, а на глазах проступили предательские слёзы. Она почему-то волновалась. В душу закрался испуг, что элли не придёт вновь, не поговорит с ней, не пошутит. Быть может она совсем не понравилась ему в общении, краснела и молчала, как чудачка. Именно теперь девушка осознала, как она одинока без тёплого и искреннего общения.

Она шла вперёд, а сердце осталось где-то позади, где среди ветвей остался силуэт чужака.

Элли захватил горсть осыпавшейся хвои, подержал в ладони и медленно разжал кулак. Ему на сапоги посыпались сухие иголочки. Как и его мысли, которые рассыпались под ореховым взглядом рыжеволосой колдуньи. Ирим развернулся и пошёл в сторону своего посёлка.

Вниз по склонам, которые покрывал изумрудный пушок, тянулся туман. Дымка окутала тонким кружевом холмы, засыпанные разноцветной мозаикой цветов.

Вдоль красивой реки Горуни элли прошёлся не спеша, и несколько раз останавливался, рассматривал полевые цветы. Парень не понимал, что с ним произошло. Ему сделалось тоскливо, уже после посещения базара, а теперь и вовсе яркая радуга потеряла свой сочный цвет, окрасившись серыми полосами. Раньше он находил радость в уединении с природой, сейчас же – наоборот, одиночество угнетает.

«Я не понимаю, что со мной происходит. Где мне искать покой? Чем себя утешить? Загадочная улыбка дуворки, – подумал элли, – ранит вглубь сердца.

Отливающие медью, блестящие волосы так хочется выпустить из плена заколок, чтобы они рассыпались по коренастым плечам. А глаза! У неё волшебный взгляд: смотришь и тонешь. И ухватиться-то не за что, чтобы не погибнуть. Всё-таки я не ошибся, и виделись мы с ней ранее. Только теперь воздух вокруг стал гуще и не могу им надышаться, а краски мира потускнели. Кругом туман. Может, я стал старше, и какой-то необъяснимый момент проскочил мимо меня? Чего мне не хватает? Душа противно ноет».

Одно только Ирим понимал точно, что он пойдёт к ней.

«И не один раз пойду, а буду навещать своих новых друзей как можно чаще. Пусть буду прогуливать общинные посиделки – не важно. Не так уж я нужен народу, с которым живу по соседству».

На такой грустной ноте вернулся парень домой. Небо укрылось темнотой, и на его бархате рассыпались жёлтые искры.