Только ты

Девчонка была плотного телосложения, и тонкое колечко не налезло ни на один из её пальцев, хотя если бы и налезло, нельзя показываться с ним на обозрение своего народа. Поэтому она носила подарок под рубашкой на шнурке из кожи, обвязанном вокруг шеи.

Постепенно между влюбленными назревало что-то чуждое их пониманию. Подарки – одно, а, правда, жизни – совсем иное.

– Почему ты плачешь? – опомнился Ирим. Он пальцем смахнул бежавшие по веснушчатым щекам слезинки и посмотрел в заплаканные глаза дуворки.

– Мне грустно и страшно.

Дело в том, что к отцу приехал Толос – приятель из северного края. Прибыл вроде на базар. А позже я подслушала, что они сговариваются о моей свадьбе.

– Подожди, какой свадьбе? – не понял Ирим. Он подскочил на месте, испугав ворон, сидевших на крыше амбара. Те противно раскричались и слетели на кустарник, внимательно поглядывая чёрными бусинами глаз в сторону элли.

– Понимаешь, когда я была маленькой, отец ездил в племя к Арктическим дуворам. Там у него много знакомых и приятелей, которые давно приглашали его в гости.

И брал он тогда меня с собой. Случилось это вскоре после того, когда меня поймали мальчишки орши. Отец заявил, будто пора мне закаляться и приобщаться к жизни, и мы отправились на север. А на самом деле, возил меня он тогда на смотрины. Там я познакомилась с будущим женихом Рагимном. Он уже тогда был вредным и заносчивым: кидался в меня снегом и закапывал в сугробе. Шалости или нет, но у меня нет желания это узнавать. Мне даже в детстве там совсем не понравилось, а маленьким ведь всё кажется красивым и простым. Там ужасный холод, – сумбурно рассказывала Кирма и тёрла глаза.

Элли слушал и молчал.

– Северное племя дуворов слишком свирепое, – продолжила девчонка. – Они ходят босиком и наряжаются в медвежьи шкуры. А ещё они охотятся на огромных сохатых оленей. Шкуры используют для всяких нужд, мясо едят, а жиром обмазывают всё тело. От них потом так противно пахнет. Живут они посреди степи в ледяных иглах. Внутри тепло, а снаружи завывает хлёсткий ветер и носится буран.

Питаются дуворы строганиной из рыбы, а я её не люблю. Я совершенно не желаю выходить замуж за человека из их племени, тем более теперь, когда встретила тебя.

Ирим молчал, тогда Кирма опустила голову на согнутые в коленях ноги и замолчала.

Они сидели и слушали звуки, доносившиеся со всех сторон. Вдали визжал ребёнок и требовал у мамаши титю, а она кричала в это время на старшего сына, что тот стащил пирожок.