Давай встретимся?

Мой водитель давит педаль в пол до упора, колеса с визгом проворачиваются на месте, но движение еще не началось. Именно так и было первые пару недель, вроде все началось, но ощущение, что движения нет. Я стараюсь, следую правилам, но чувствую лишь напряжение и тяжесть, которая угнетает. Наверно, это был он, самый удобный момент выскочить из кабины машины, успеть пока наша скорость движения еще не начала расти. Чтобы потом, позже, на полном ходу, выполняя очередной крутой дрифт, меня кубарем не выбросило на обочину, оставляя одну собирать по кусочкам тело и душу.

Но до этого еще далеко. Сейчас несмотря на все свои внутренние страхи я оставалась с ним, зажмуриваясь от удовольствия в ожидании сверхскоростей и новых ощущений. Может быть тому причиной было простое женское любопытство, а может его отношение ко мне. Ведь не смотря на все мои первые многочисленные ошибки, Антон был терпелив, за что я ему была бесконечно благодарна. Совершая очередной неумышленный промах, ошибаясь в многочисленных правилах, я ловила на себе его гневный взгляд, который лучше любых слов и наказаний говорил о моих неудачах. Я моментально исправилась, но неприятный осадок оставался.

– Хозяин, мне очень сложно даются наши отношения, – расстроено сказала я ему как-то вечером.

– Объясни подробно, – попросил он.

– Я очень стараюсь вести себя всегда правильно, и это меня тяготит. Я постоянно боюсь ошибиться, боюсь сделать или сказать что-то не так, это давит на меня, я чувствую себя в постоянном напряжении и это угнетает.

Неужели так будет всегда?

– Выше нос! Не думай, что я ничего не вижу и не понимаю. Ты стараешься, и у тебя все получается, как надо. А легкость – придет обязательно. То, что ты Саба, а я твой Хозяин не отменяет простого человеческого общения, смеха, увлечений или, например, песен в душе. Кстати, ты поешь в душе? – неожиданно спросил он с улыбкой.

– Ну честно говоря нет, – ответила я и засмеялась, – а почему Вы спросили?

– Ну, было бы интересно послушать, – улыбался он.

– Вот уж не советую, мне же медведь на ухо наступил.

– Тогда тем более было бы забавно, – смеялся он.

Да, он был очень терпелив, раскрывая день за днем, то что было скрыто у меня внутри. Как изощренный искуситель, зажигал внутри пожары, сам же тушил и снова раздувал, выпуская из глубин моего подсознания самые бесстыдные и развратные мечты.