Градус любви или любовь по шкале Лайкерта

Её напрягала обстановка вокруг: тёмные обои на стенах, вычурная мебель как у королей, вся эта прислуга бегающая в холле на цыпочках, чайный сервиз на столе, к которому боишься притронуться и наконец – невероятное количество балерин. Портрет в холле, во всю стену, с девушкой во всём чёрном, с выгнутой спиной и задранной до неба ногой. Лида никогда не понимала, что такого в этом балете, за что такие самоистязания? Разве бегать и прыгать на пальцах, это красиво? Для неё, на это было мучительно больно даже смотреть и она не завидовала славе, ни Анны Павловой ни Майи Плисецкой… В своих эскизах она рисовала длинные, стройные ноги моделей, но лишь для того, чтобы подчеркнуть детали кроя.

– Лида, вы нас совсем не замечаете? – повторил Заломский. – Вы голодны? Сейчас мы вместе будем ужинать.

– Я не голодна, спасибо. Можно, мы уже домой поедем? Я очень устала сегодня, а завтра мне с утра в ателье… И сессия… скоро.

Заломский встал и посмотрел на огромные напольные часы. Внутри, под циферблатом, крутилась фигурка балерины.

Она стояла на двух ножках, и казалось, что вот-вот подпрыгнет и встанет на пуанты. Маленькая стрелка на часах была на пяти, день пролетел совсем незаметно. Виталий Валерьевич ничего не ответил Лиде, а посмотрел на Владу.

– Я беру вас стилистом, – сказал он. – Но… два месяца испытательного срока вы должны пройти и доказать мне, что достойны.

– Я… я… – Влада хватала губами воздух и больше не могла произнести ни слова. Ей показалось, что она сейчас сойдёт с ума от счастья. Курить захотелось ещё сильнее, чем перед теми громадными воротами, когда они подъехали к этому дому.

– Потом скажите спасибо. И… здесь нельзя курить! – каким-то образом прочитал её мысли Заломский. – Софья, проводите гостью в курительную комнату, пожалуйста! – сказал он одной из девушек, сервирующих большой круглый стол в гостиной.

Лида боялась даже пошевелиться, оставшись на какое-то время одна с галеристом. Он всё ещё казался ей эдаким монстром с зелёными, прожигающими насквозь, глазами. -Почему им просто нельзя уйти отсюда и больше не возвращаться? – думала она.

– Ты меня не бойся, Астарта! Я очень хорошо чувствую, когда меня боятся…

– Извините, но меня лучше называть Лида, если можно?

– Хорошо, Лида. А вот и Илона, моя дочь. Познакомьтесь.

В гостиной появилась тонюсенькая, как струна, девушка, в которой чувствовалась порода. Королевская осанка, длинные тонкие пальцы, волосы уложены сзади в аккуратный пучок. Походка легка и все движения плавны.