Градус любви или любовь по шкале Лайкерта

– Иди сюда, мой сладкий!… Я не отдам тебя никому… Давай сделаем это прямо тут, ты же любишь экстрим?

Мирослав еле сдерживал себя.

– Марина, перестань! – Он схватил её двумя руками и повернулся к стене, прижав к холодной облупившейся краске и сказал на ухо:

– Я больше не хочу тебя, детка!

– Да?! А то, что упёрлось мне сейчас в поясницу, это твой кожаный ремень так реагирует? Жаль, что я не на шпильках, а то бы ты попал прямо в цель!

– Это животный инстинкт, который я могу контролировать, сучка! Где твоя шуба? Нам пора!

До выхода из подъезда оба шли молча.

Как только показалась заветная дверь, под тусклым светом фонарика, Мирослав ускорил шаг, чтобы открыть её первым. Он вручил Марине телефон и пожелал хорошего вечера.

– Ключи, я надеюсь, ты оставила?

– Не волнуйся, они на тумбочке! Ты ещё пожалеешь, Миро, что не захотел быть со мной. Вон, видишь, моя новая машина! – она показала на занесённую снегом новенькую иномарку. – Тебе никогда на такую не заработать и на шубу эту! Ты неудачник! Надеюсь ты будешь гореть в аду!

– Буду! Я уже делаю это при жизни и не тебе судить мои поступки! – Мирослав открыл ей дверцу такси и кивнул, чтобы она садилась.

Марина демонстративно сняла шубу и кинула её на заднее сидение вместе с сумочкой, а сама уселась рядом с водителем, задрав минимально высоко платье.

– Шлюха! – сказал Мирослав и захлопнул обе дверцы такси.

– Коб-е-ель! – крикнула Марина открыв окошко.

Глава 8

Большие, массивные ворота открылись и к дому Давида Ароновича подъехал чёрный внедорожник.

Из машины вышел охранник с маленьким кейсом, пристёгнутым наручниками к запястью.

– Ну, наконец-то! Я стесняюсь спросить – где вас черти носят полдня? Ты что один?

– Нет, с водителем, иначе как бы я…? – он поднял кейс к лицу ювелира. – Всё тут, Давид Аронович, можете проверить.

– Ой, вэй! Заходи, я имею чем тебя угостить! Ты такого чаю ещё не пил, заодно всё посмотрю.

Охранник обернулся и махнул рукой водителю, чтобы тот заглушим мотор, и ждал его в машине.

А сам вошёл в дом и прикрыл за собой дверь.

– Можешь не разуваться, я таки один. Жена прилетит только через неделю,– сказал ему ювелир и пошёл в сторону своего кабинета. Охранник, потоптавшись на пороге, решил всё-таки разуться. Он не сразу заметил, из-за обилия антикварной мебели и картин, больших живых цветов в добротных вазонах, под лестницей спящего мраморного дога.