Градус любви или любовь по шкале Лайкерта

Это было выгодное вложение средств – одной седьмой части многомиллионного состояния.

Давид Аронович, был сыном известного ювелира Арона Залмоновича Рубинова, эмигрировавшего в Израиль в середине 70-х, в составе общины так называемых «бухарских евреев» – евреев средней Азии. Сыну тогда было около десяти. Маленький Давид часами мог сидеть в мастерской отца и с любопытством рассматривать инструменты ювелира. Все эти: лобзики, молотки и пилки; пинцеты, зажимы, совки, плашки и метчики; флацанки, шаберы и развёртки… привлекали его больше солдатиков и деревянных машинок.

Но интереснее всего ему была оптика: микроскоп, лупы и бинокулярные очки со сменными линзами. Камни стали его страстью и поначалу привлекали все – драгоценные, полудрагоценные и даже поделочные. Но со временем Давид всё больше отдавал предпочтение драгоценным камням, и получал одобрительные взгляды отца. Алмазы, рубины, изумруды, сапфиры, реже – жемчуг, стали, для повзрослевшего и уже опытного ювелира Давида Ароновича, смыслом жизни. Отец старел, но от дел не отходил, в середине 90-х открыл ещё несколько ювелирных магазинов в Тель-Авиве и Иерусалиме. В начале 2000-х, после смерти отца, Давид Рубинов вернулся в Россию и открыл ювелирный дом «Rubinoff Diamants». Женился он довольно-таки рано, по наставлению отца, который и подобрал ему невесту. Девушка оказалась из богатой еврейской семьи одного известного мануфактурщика из Иерусалима, и сходу приглянулась юному Давиду. Невеста оказалась прекрасной домохозяйкой с кротким нравом, что иногда даже раздражало Давида, ему хотелось огня и страсти. То, что он сходил с ума от блеска камней и мог сутками пропадать в мастерской, сглаживало все конфликты. Годы шли и характер жены начал портиться: то ли от невнимания мужа, которое он компенсировал дорогими подарками, а бриллиантов никогда не бывает много; то ли от роскоши и все доступности, когда любой каприз по взмаху руки; то ли от скуки – потому что ни чем серьёзным она не увлекалась и саморазвитием не занималась. Когда они переехали в Россию, Давид ещё больше отдалился от жены, тем не менее, он уже не просто просил, а требовал родить ему наследника. В свои сорок пять, он запросто мог жениться на какой-нибудь молоденькой девушке с хорошей генетикой и нарожать с ней целую футбольную команду. Но ему хотелось иметь хотя бы одного, но от той, что уже больше двадцати лет с ним.