Под шепчущей дверью

О боже, это было потрясающе!

Он медленно опустил ногу, почти уверенный в том, что сейчас провалится сквозь землю. Этого не произошло. Его ноги стояли на земле твердо. Но он не мог унять охватившую его дрожь.

– Как. Что. Почему. Что. Что?

Мэй, продолжая хихикать, вытерла слезы.

– Виновата. Мне нужно было предупредить тебя, что такое может случиться. – Она покачала головой и неуверенно спросила: – Однако все обошлось, верно? Я хочу сказать: очень здорово, что тебя теперь не может сбить машина.

– Ты считаешь, это важно? – недоверчиво спросил он.

– Этого совсем не мало, если хорошенько подумать.

– А я не хочу думать об этом, – выпалил он. – Не хочу думать ни о чем таком!

Она неизвестно почему сказала:

– Хотеть не запрещается.

И пошла по дороге. Он смотрел ей в спину.

– Это ничего не объясняет.

– Только потому, что ты упрям как осел. Взбодрись, чувак!

Он пошел за ней, не желая оставаться один в этой глухомани. И увидел впереди, на некотором расстоянии от них, огни, по всей видимости, небольшой деревни.

Местность была ему незнакома. Мэй тем временем тараторила со скоростью миля в минуту, и у него не получалось вставить хоть слово.

– Он не приверженец этикета, так что можешь не беспокоиться о том, как себя вести. И не называй его мистером Фриманом, он этого терпеть не может. Для всех он просто Хьюго, о'кей? И перестань так сильно хмуриться. Хотя это на твое усмотрение. Я не буду навязывать тебе линию поведения.

Он знает, что ты… – Она закашлялась. – Ну, ему известно, что все непросто, и потому ни о чем не волнуйся. Задай все вопросы, на которые хочешь получить ответы. Для этого мы сюда и пришли. – А потом: – Ты уже видишь эту штуку?

Он собрался было спросить, о чем, черт побери, она говорит, но тут она кивком указала на его грудь. Он сердито посмотрел вниз.

И вместо того чтобы ответить что-нибудь язвительное, закричал от ужаса.

Из груди у него торчала изогнутая железяка, очень похожая на рыболовный крючок размером с его ладонь.

Она была серебристого цвета и слегка поблескивала. Боли он не чувствовал, хотя казалось, она должна была быть очень сильной. К другому концу железяки был привязан… трос? Он, казалось, был пластиковым и неярко светился. Трос лежал на дороге перед ними и уходил вдаль. Он хотел похлопать себя по груди, чтобы выбить крюк, но его руки провалились в никуда.