Под шепчущей дверью

Но существует только один способ исправить это, верно?

– Стараешься заслужить свою десятку?

Она рассмеялась:

– Как и всегда. – И положила ладонь на дверную ручку: – Идешь?

Уоллес оглянулся на дорогу. Она была погружена в темноту. На небе светило больше звезд, чем он когда-либо видел. Он чувствовал себя маленьким, незначительным. И потерявшимся. О, как же основательно он потерялся.

– Первый шаг, – прошептал он себе под нос.

Он снова повернулся к дому. Сделал глубокий вдох и расправил грудь. Взбираясь по ступенькам, он не обращал внимания на то, как хлопают по ним его шлепанцы.

Он способен сделать, что ему предназначено. Он Уоллес Финес Прайс. Люди ежились, заслышав его имя. Стояли перед ним в страхе. Он был холоден и расчетлив. И все время делал круги по воде, словно акула. Он был…

…он споткнулся на последней, покосившейся ступеньке и чуть было не навернулся лицом вниз.

– Ага, – проговорила Мэй. – Осторожно тут. Прошу прощения. Нужно сказать Хьюго, пусть ее починят. Мне не хотелось бы, чтобы ты отвлекался от происходящего.

Все это очень важно.

– Все это я ненавижу, – произнес Уоллес сквозь стиснутые зубы. Мэй распахнула дверь в «Переправу Харона. Чай и Выпечка». Петли скрипнули, и из дверного проема полился мягкий свет, сопровождаемый явственным запахом специй и трав: имбиря и корицы, мяты и кардамона. Он понятия не имел, как сумел определить, чем там пахнет, но как-то сумел. Помещение внутри не было похоже на офис, оно показалось ему более знакомым, чем его собственный дом, куда воздух попадал через кондиционер, где стоял запах чистящих средств, где все было металлическим и не оставалось места воображению, и хотя он ненавидел стоявшее там зловоние, но все же привык к нему.

Оно обеспечивало безопасность. Оно было реальностью. Чем-то знакомым. Оно было всем, что он знал, с ужасом подумал он. И что это, скажите на милость, говорит о нем самом?

Трос, привязанный к крюку, опять завибрировал, таща его вперед.

Ему хотелось убежать как можно дальше – куда ноги способны унести его.

Но вместо этого Уоллес, которому теперь было нечего терять, вошел вслед за Мэй в дом.

Глава 4

Он ожидал, что внутри дом будет выглядеть так же, как и снаружи – мешаниной архитектурных наворотов, малопригодной для проживания и готовой развалиться.

И его ожидания оправдались.

Свет здесь был приглушенным, он исходил от разномастных светильников, привинченных к стенам, и от неприлично большой свечи на маленьком столике у двери.