Под шепчущей дверью

– Кто у нас хороший мальчик? – сюсюкала Мэй. – Кто самый лучший в мире мальчик? Ты? Думаю, да.

Пес, видимо соглашаясь с тем, что он – лучший мальчик на свете, радостно лаял. Уши у него были большими и заостренными, одно из них загнулось. Он улегся перед Мэй, перевернулся на спину и задрыгал ногами. Мэй встала на колени, не обращая внимания на то, что была в костюме, и, к ужасу Уоллеса, стала гладить пса по животу. Тот смотрел на Уоллеса, высунув язык. Потом перевернулся и встал.

А затем прыгнул на Уоллеса.

Пес сбил его с ног.

Уоллес упал на спину, пытаясь защитить лицо от яростного, горячего языка, лизавшего все открытые участки его тела.

– Помогите! – крикнул он. – Он хочет убить меня!

– Не-а, – отозвалась Мэй. – Он хочет не совсем этого. Аполлон не убивает. Он любит. – Она нахмурилась. – И довольно страстно. Аполлон, нет! Мы не трахаем людей.

И тут Уоллес услышал сухой, хриплый смешок, а вслед за этим чей-то скрипучий голос:

– Обычно он не приходит в такой раж. Интересно, почему это он так возбудился?

И прежде чем Уоллес смог переключить внимание на говорящего, пес спрыгнул с него и направился к закрытой двойной двери за стойкой.

Но вместо того чтобы распахнуть ее, прошел сквозь нее, дверь при этом осталась неподвижна. Принявший сидячее положение Уоллес успел увидеть, как исчезает кончик его хвоста. Трос, тянущийся из груди пса, скрывался за стойкой, и Уоллес не понимал, куда он идет дальше.

– Что, черт побери, это было? – вопросил он, слыша, как пес лает где-то в доме.

– Это Аполлон, – ответила Мэй.

– Но… он прошел сквозь стену.

Мэй пожала плечами:

– Ну конечно. Он мертвый, как и ты.

– Что?

– Быстро же ты сюда добрался, – произнес все тот же скрипучий голос, и Уоллес повернулся к камину. При виде старика, изучающе взирающего на него с кресла, он невольно вскрикнул. Старик казался совсем древним, его темно-коричневая кожа была испещрена морщинами. Он улыбнулся, и его крепкие зубы блеснули при свете огня в камине. Брови у него были густыми и кустистыми, седые курчавые волосы походили на легкое облако.

Он снова рассмеялся, причмокивая губами. – Хорошая работа, Мэй. Я знал, что ты справишься.

Переминающаяся с ноги на ногу Мэй покраснела.

– Спасибо. Поначалу возникли некоторые трудности, но я все уладила. – Уоллес почти не слушал ее, он продолжал переживать по поводу появления из ниоткуда сексуально озабоченного пса-призрака и старика. – По крайней мере, мне так кажется.

Старик встал с кресла.