Кровная Связь

Она не должна была помнить, что произошло той ночью - он очистил ее память. Как, черт возьми, она могла вспомнить то, что должна была забыть? Увидев, как свет автомобильных фар упал на ее лицо, он посмотрел на дорогу и свернул как раз вовремя, чтобы не врезаться во встречную машину.

Заметив, как он изменился в лице при ее вопросе, она инстинктивно потянулась к дверной ручке, но тут же заставила себя успокоиться. Она была не настолько пьяна, чтобы выпрыгнуть из машины на ходу. Липкий страх, растекшийся по ее спине, придал ей храбрости, которая на выходе оказалась самой настоящей глупостью.

- Аккуратнее, - ухмыльнулась Табата и моргнула - розги по ней плачут.... Вот дерьмо, - подумала она. - Продолжай в том же духе, дуреха, разозли парня с клыками.

- Ты помнишь ту ночь? - спросил Кейн, не успев как следует подумать.

- И что, - сказала она и пожала плечами. - Подумаешь, помню. Ну, во всяком случае, большую часть. Может, не так уж и хорошо у тебя получается держать других под контролем, как кажется.

- А что, если в следующий раз я не буду таким мягким, - предупредил Кейн и увидел, как она вздрогнула от его пугающих слов.

Табата прищурилась, глядя на его непоколебимое выражение лица. Как он посмел намекнуть ей, что она блефует?

- Пока ты снова не попытался промыть мне мозги, может, дашь ответ на загадку Страдания? - спросила она и скрестила руки на груди, вымещая на Кейне злость из-за поступка Крисса... а может, Кейн все-таки это заслужил. Почем ей знать, возможно, именно Кейн сожрал Крисса.

- Или ты скажешь мне, что она имела в виду, или, клянусь Богом, я повешу себе на шею большое сочное коровье сердце и сдамся Страданию, чтобы самой задать ей этот вопрос.

Она ахнула и схватилась за приборную доску, когда Кейн резко дернул руль, и машина свернула на обочину, перескочив через бордюр. Он ударил по тормозам и заскользил по грязной насыпи, описав полный круг, прежде чем остановиться.

Кейн навис над ней до того, как машина прекратила движение. Табата не могла оторвать взгляд от его лица с волевым подбородком и аметистовыми глазами.

Она скользнула глазами по его совершенным губам, и ей стало интересно: они холодные как лед или горячие как огонь.

Кейн был вне себя от гнева и хотел придушить ее за такие мысли. Прикусив язык, чтобы почувствовать вкус собственной крови, он накрыл губы Табаты своими в обжигающем поцелуе. Обычно, чтобы сделать это, ему пришлось бы пойти на убийство. Сейчас же чтобы это зачлось, она должна была быть трезвой.