Брисеида. Тёмные всадники

Заметив Бодуэна, некоторые люди сошли с платформы, чтобы освободить место для него и его гостей. Пухлый служитель церкви поднял руку к священнослужителям, которые быстро закончили свою песнь.

– Мессир Бодуэн Эбрар вернулся, – объявил он тоненьким голоском. – Пусть его путешествие принесет нам добрые вести, которые облегчат нашу боль.

– Печаль, которую вызывает у меня смерть моего зятя, не унять, – ответил Бодуэн. – Но я принес с собой новую надежду, которая в будущем позволит нам убедиться в том, что жертва мессира де Курносак не была напрасной.

Не прошли даром благословения архиепископа Тулузы и епископа Каркасона, молитвы наших священников и верующих. Всемогущий Господь услышал нас. Рыцарь д’Имбер, присутствующий здесь, – первый из многих рыцарей, которые придут защищать наш город. Через несколько недель мы отпразднуем завершение турниров и начало новой эры. Слава Господу. Аминь.

– Слава Господу. Аминь, – пробормотал Энндал, склонив голову и незаметно оглядываясь по сторонам.

Казалось, у молодой женщины, сидевшей у ног покойного, больше не было сил. Двое мужчин провели ее по помосту в сопровождении дюжины других женщин. Дворяне с любопытством рассматривали удивительного рыцаря и его спутников – диковинных разноцветных людей. Энндал, заметно смущенный таким вниманием к себе, тоже почтительно отошел в сторону, пропуская процессию женщин. У одной из дам, когда она подошла к нему, внезапно закружилась голова. Он бросился подхватить ее, пока она не упала.

По нефу пронесся громкий смех.

Теобальд подошел к Энндалу, который держал красивую женщину лет пятидесяти на руках.

– Моя матушка обожает устраивать представления! – воскликнул он с безумной улыбкой.

– Теобальд! Не сейчас! – прорычал Бодуэн в глухой ярости, схватив сына за запястье.

Он сделал незаметный знак церковнику, стоявшему рядом с ним. Последний обратился к настоятелю. Сразу же зазвучало песнопение, отвлекая внимание прихожан.

Матери Теобальда помогли подняться на ноги, и Бодуэн призвал Энндала встать рядом с рыцарем, лежащим на алтаре.

Пухлый мужчина, епископ Каркасона, нервно поправил свою широкополую шляпу, машинально разгладил расшитую золотом мантию, накинутую поверх пурпурной рясы, поднял руки и произнес несколько молитв. Стоя лицом к толпе, на виду у всех, Энндал озабоченно смотрел на рыцаря де Курносак. Сияющий луч света окрасил его каштановые волосы и подчеркнул морщины на лбу.

Снова начали петь.