Брисеида. Тёмные всадники

– Теобальд, что вы имеете в виду под экспериментами? Что они делали у реки?

– То, что делает старая Марта, когда вас нет рядом, и то, что сделали три ублюдка в вашей темнице, отец. Кстати, я забыл вас представить. Брисеида, отец Асемар, инквизитор Каркасона. О, и вы находитесь на ступенях Стены, где заключены ведьмы и еретики страны. Мне нравится приходить сюда, чтобы исповедоваться. Все здесь напоминает о том, что ожидает нас, бедных грешников, марионеток дьявола.

Отцу Асемару не нужно было проверять слова Теобальда. Чувство вины было написано на бледном лице Брисеиды. Покраснев от гнева, инквизитор схватил крест, отпихнул Брисеиду и зашагал вниз по пологому склону, бормоча имя Христа и святых евангелистов. Все, что Брисеида пыталась сказать, чтобы остановить его, убедить в ошибке и заставить повернуть назад, осталось без ответа.

Брисеида проклинала свою бестолковость. Почему она не могла солгать? Эней отправился к остальным.

Инквизитор намерен поймать их за колдовством. Брисеида была уверена, что Теобальд специально выставил себя напоказ, прежде чем побежать к инквизитору, дабы привести ее к нему. Чтобы она пришла и разоблачила себя. Леонель оказался прав – Теобальд был опасным человеком, который точно знал, что делает.

– Рыцарь просто хотел изучить будущую площадку для турниров. – Брисеида попыталась снова переубедить Асемара, едва поспевая за ним.

 – Он очень благочестивый рыцарь, ему и в голову не придет иметь дело с дьяволом…

Асемар выбежал с другой стороны рощи и замер.

– Я полагаю, что арена построена под таким углом, чтобы расположение солнца не было в пользу одного из бойцов, – объяснял Энндал Леонелю, указывая рукой направление.

Он выдержал паузу, увидев, что инквизитор покраснел и начал тяжело дышать.

– Святой отец? – удивленно воскликнул он. – Вы неважно выглядите.

С вами все в порядке? Могу ли я чем-то помочь?

Отец Асемар окинул луг оценивающим взглядом. Эней держал отражающее химеру зеркало перед Лиз, которая смотрела на кончик своего носа, беззаботно восседая на камне, в то время как Менг прикреплял воронку к ее голове, а Оанко обильно опрыскивал ее духами, яростно обмахивая ее кипой бумаг.

– Святой отец? – повторил Энндал, чтобы отвлечь внимание инквизитора от странной картины.