Брисеида. Тёмные всадники

– Еще не проснулась, а уже смешит нас, – вздохнул полусонный Леонель, не без труда кутаясь в простыни, только что оставленные Энеем.

Брисеида посмотрела на крошечное окошко, закрытое льняной простыней вместо стекла.

– Но ведь еще ночь?

– Сейчас рассвет, а лауды проходят на рассвете, – ответил Энндал, потирая щеку.

– Что такое лауда? – спросил Эней.

– Месса. Нам нужно очиститься, прежде чем продолжать исследования.

Брисеида неохотно поднялась с кровати. Накануне до самой ночи они несколько часов упражнялись в рисовании химер.

Брат Хасин сопровождал их в собор. Весна явно не спешила наступать. Прохладный ночной воздух проникал под их длинные плащи и кусал лица.

Погруженный в темноту собор производил еще большее впечатление, так как ночь лишь сохраняла грозное выражение горгулий, расположившихся на его пиках. В этот час не нужно было верить в существование химер, чтобы увидеть, как оживают статуи. Внутри мрачного нефа уже царила удивительная суматоха. Обруганные канониками бедняки собирали свои скудные пожитки, сворачивали слои плетеной соломы, которую они расстилали на полу на ночь, и шли на площадь.

Человек в накидке, с потускневшими волосами остановился, увидев Энндала и его верный меч на поясе. Он протянул грязную, умоляющую руку к рыцарю:

– Пожалуйста, мой милый господин, сжальтесь над беднягой, который может не дожить до следующего восхода солнца.

– Солнце взойдет через несколько минут, – ответил каноник, – и ты все еще увидишь восход. Так что оставь рыцаря в покое.

– Пожалуйста, подайте милостыню, – стонал бродяга, схватив за запястье Энндала, который сделал шаг назад, почувствовав зловоние, исходившее от бедняги.

– Сейчас я ничего не могу сделать, но как только прибудет мой оруженосец с кошельком, тебе будет оказана помощь.

– Не обращайте на него внимания, мессир д’Имбер. Надеюсь, вы хорошо спали?

Энндал вяло кивнул, и Брисеида впервые осознала, что темные круги под глазами затуманили его обычно спокойный взгляд.

– Прошу прощения за беспорядок в соборе, – сказал каноник, – но в связи с собранием штатов все городские богадельни переполнены, и сенешаль не хотел оставлять этих бедняков спать на улице под взглядами архиепископа Тулузы и уполномоченных короля.

– Мы не можем жаловаться, ведь сами пользуемся вашей милостью.

– Я рад, что вчера вы благополучно добрались до богадельни, не всем это удалось.

– О чем вы?

– Разве Хасин не сказал вам? Ночью погибли три человека.