Брисеида. Тени и химеры

Брисеида спрыгнула на палубу, чтобы мальчик смог открыть ящик, и стала искать Менг Чу среди членов экипажа.

– Он точно там. Посмотри, он больше всех.

Брисеида подавила крик отвращения. Она только что больше часа просидела над коллекцией огромных насекомых, кишащих в ящиках. Чего тут только не было: волосатые, склизкие, ползучие, с шестью, восемью или тысячью лапок… Маленький мальчик сунул руку в банку и вытащил огромного коричневого сверчка, которого он подсунул под нос Брисеиде.

– Он всегда выигрывал поединки, поэтому его прозвали генералом Чу.

Не дожидаясь ответа Брисеиды, он достал из кармана что-то вроде кошачьих усов, положил сверчка на палубу, присел рядом и стал дразнить его длинными жесткими волосами. Сверчок ответил мощными ударами задних лап.

– Он очень известен? Настоящий генерал Менг Чу, я имею в виду.

Забыв на мгновение о своем сверчке, маленький мальчик уставился на Брисеиду. Неужели она смеялась над ним?

– Мы говорим о Чу Менге. Чу – его фамилия. Ты не знаешь генерала Чу Менга?

– А? Да-да, он мой друг, мы вместе путешествуем. Он действительно широко известен в Империи?

– Ты лгунья, – ответил мальчик, все еще с тревогой оглядываясь по сторонам. – Генерал Чу Менг не может быть твоим другом. Его не боится только император.

– Осторожно, Брисеида, ты наступишь на моего двойника.

Брисеида подпрыгнула от прикосновения руки Менг Чу к плечу, и ее нога едва смогла миновать миниатюрную фигурку Чу Менга. Лицо мальчика побелело. Менг Чу спокойно посмотрел на него, а затем, видя, что тот все еще ошеломлен, тихо вымолвил:

– Бу.

Испуганный ребенок быстро отступил назад, наткнулся на ящик с насекомыми, вскочил на ноги и, крича, побежал по мостику:

– ЧУ МЕНГ! ЧУ МЕНГ!

С тенью улыбки на губах Менг Чу поднял сверчка и вложил его в руки Брисеиды.

– Осторожно с генералом, он более хрупкий, чем кажется.

В конце дня матрос выкрикнул:

– Чанъань! Чанъань!

Все бросились к передней части корабля, чтобы увидеть, как появляется императорский город. Брисеида, стесненная своим слишком длинным платьем, пришла последней. Перед ними возвышалась огромная бежевая стена. Она бесконечно тянулась на север и на запад, где залитый солнцем фасад приобретал оранжевый оттенок.