Никто не видел Мандей

Поэтому утром в понедельник я выпрыгнула из автобуса и стала ждать у ворот; в сумке у меня лежал ломтик маминого ананасового торта. Мандей любила мамину выпечку, и я была уверена: проболев так долго, она оценит сладкое угощение. Я ждала и ждала, пока не прозвенел звонок. Мандей так и не появилась.

Вернувшись домой, я снова позвонила Мандей, и автоответчик опять сообщил об ошибке. Я с криком бросила трубку на рычаг. Я не могла ошибиться! Мы дружили с Мандей целую вечность. Я знала ее лучше, чем себя: ее любимым цветом был розовый, она обожала крабовые ножки и кукурузу в початках, ненавидела опаздывать, и у нее была аллергия на арахис.

Зная все это, я не могла игнорировать голос, звучащий у меня в голове.

Что-то было не так.

После

Я люблю грифельные пылинки, которые наточенный цветной карандаш оставляет за собой, проводя первую линию. Люблю звук, который он издает, касаясь страницы, когда я заполняю пустые поля. Первый мазок яркого цвета на безупречной белой странице, начало чего-то нового… Такое чувство, будто я занимаюсь только раскрашиванием с тех пор, как папа в какой-то статье прочитал, что это оказывает на меня терапевтическое воздействие.

Здорово, что он перестал покупать детские раскраски и начал дарить мне другие, с более сложными и изящными рисунками. Геометрические и психоделические формы, мозаики, мандалы… В этом хаосе есть спокойствие, которого не видит большинство людей.

Я неспешно выбираю правильный оттенок. Есть четкое различие между барвинково-голубым и кобальтово-синим цветом.

Оттенок должен быть правильным, иначе вся гармония рисунка будет разрушена.

Такой же разрушенной я чувствовала себя без Мандей.

– Разве тебе не нужно делать домашнее задание? – спросила мама, держа в руках охапку свежей стирки.

– Сегодня суббота, – с улыбкой ответила я, валяясь на диване с раскраской на коленях и наслаждаясь громкой музыкой. Я бы посмотрела телевизор, но папа еще не починил его. Наш телик стоял на двух старых корпусах от динамиков, и никто не трогал его черт знает сколько времени.

– Это не значит, что тебе не нужно делать домашнее задание, чтобы не заниматься этим завтра после церкви.

– Мам, мне просто… – Зазвонил телефон, и я спрыгнула с дивана. – Я возьму!

Мама отскочила с моего пути, когда я ринулась за телефонной трубкой.

– Алло? Алло!

– Алло, Клодия? Здравствуй, это сестра Бёрк из церкви. Как дела? Твоя мама дома?

Мое сердце сдулось быстрее, чем проколотый воздушный шарик.