Мракобесы

Ленька выставил ладонь, на которую тот налетел грудью:

– Куда?

– Ты что, первый раз? – усмехнулся сутенер и приподнял за дужку очки. – Кама, у тебя по ходу девственник.

– Давай быстрее, – раздался до боли знакомый и в то же время какой-то чужой голос.

Ленька опустил руку. Парень прошел в зал, вернулся в коридор, заглянул по ходу в ванную и на кухню:

– Чисто, – сутенер вернулся и встал рядом.

– Отдыхай, братан! – Его дружок развернулся, взял Зойку за руку и втолкнул в квартиру.

Леньку Зойка не узнала.

Она и не смотрела на него. Ее движения были вялыми, а сама она стала как будто немного выше.

– Значит, в девять мы за тобой заедем, – проверявший квартиру сутенер постучал пальцем по запястью и вышел.

Не глядя на Леньку, Зойка прошла в комнату, сняла сумочку и плюхнулась в кресло.

Ленька старательно и медленно закрыл двери на оба замка, однако идти следом не решался. Он вдруг даже пожалел, что поступил таким образом.

– Ты где там? – томно спросила она.

Ленька увидел ее ножку, обутую в черную туфельку на аккуратном каблучке.

Неожиданно случилось необъяснимое. Все грязное и гнусное, что он хотел сказать этому человечку, вмиг улетучилось, а эта туфелька, словно магнит, излучающий огромную силу, стала тянуть к себе. Потеряв голову, Ленька бросился в зал, рухнул перед креслом на колени, схватил ее за щиколотки и стал целовать колени.

– Ты… Ты? – наконец узнала она и вскочила с кресла. – Как?

– Родная, милая. Да как же… Зачем? – Ленька захлебнулся нахлынувшими чувствами.

Зоя медленно опустилась на корточки, взяла его голову ладонями и заглянула в глаза:

– Когда вернулся?

Но Ленька словно не слышал ее вопроса. Какая, в конце концов, разница? Его душили обида и вопросы, на которые он тут же и враз хотел получить ответы.

– Как ты могла? – наконец выдавил он.

– Началось! – Лицо Зои сделалось каменным. Она выпрямилась. Не выпуская из своих рук ее ладони, он последовал ее примеру. Их лица оказались так близко, что он разглядел две маленькие точечки у левого зрачка.

Черные с отливом волосы закрыли с двух сторон слегка вытянутое лицо… Перед ним стояла она, та, родная Зайка, знакомая до мельчайшей родинки и ставшая вдруг такой далекой, словно между ними был космос.

– Давай ты сейчас уйдешь отсюда со мной? – попросил он.

– Так, – она освободила руки и отошла. – Зачем?

– Как зачем? – растерялся он. – Я вернулся. Тебе теперь не надо заниматься этим. Мы уедем и начнем жизнь с чистого листа.