Битва при Гастингсе

Всего полчаса и вы окунаетесь в волшебную страну! Незрячий человек не может видеть фильмы, живописные полотна, красоту природы. Не слышащие не могут оценить музыку, детский смех. Есть люди с ограниченными двигательными возможностями, которые никогда не играли в футбол в детстве, не плавали, да, в конце концов, просто не ходили. Но все эти люди не виноваты в своих недугах, родились с ними. По какой-то неведомой нам причине Господь ограничил их возможности. Но ОН не лишил их возможности играть в шахматы, как и вас, дорогой читатель.

А игра тем временем продолжалась. И если Гаров с каждым ходом погружался во все большие раздумья, то Слонов штамповал ходы, как машина. «Что у него там калькулятор, что ли спрятан внутри? – думал Гриша – Он и вправду шахматист. Да еще какой! Стоило сыграть новый вариант и меня уже за жабры держат. Надо искать соскок. Как-то надо выворачиваться.» Спасение пришло оттуда, откуда не ждал, с неба! Самолет тряхнуло так, что Слонов вылил на себя сок. Стало не до игры. Пришлось заниматься одеждой.

Перед посадкой еще поболтало, но немного. Приземлились. Дальше обычная суета. Багаж с легкой задержкой получили. А вот таможенники долго не могли понять, как может человек приехать почти на месяц в Англию, взяв с собой маленькую сумку со сменой белья и полный чемодан книг. В то время еще не было не только переносных, но и вообще компьютеров, способных вместить шахматные книги – источник информации и необходимый помощник при подготовке к партии. Приходилось возить с собой целую библиотеку, таскать тяжести (спасибо вольной борьбе!) и надевать один и тот же костюм ежедневно. На второй костюм в багаже просто не было места. Вот уж поистине: искусство требует жертв!

На выходе увидели табличку «GAROV SLONOV». Держал ее мужчина лет шестидесяти

– Доброе утро, господа. Приветствую вас в Великобритании. Я Колин Пауэр, вице директор шахматного фестиваля. О! Простите, я не спросил, вы говорите по-английски?

– Да, прошу вас, я Слонов. – Владислав полуобернулся и, указывая на Гришу сказал – Мистер Гаров и я рады приветствовать вас на языке Шекспира.

Сдержанная, но от этого не менее радостная улыбка появилась на лице вице директора. Англичане как никто другой ценят в иностранцах хороший английский. Не американский и не южно-африканский, а именно английский. Услышав хороший английский, англичанин никогда не выкажет вам свое восхищение. Он лишь улыбнется одними глазами и слегка наклонит голову – и поверьте – это высшая похвала.