Новые Приключения в Тридевятом Царстве. Том 3

Вот тогда у меня мысль возникла: сделал я три трубы и соединил их. Оказалось, что слышно точно также хорошо. И тут уж попробовали протащить трубы от вершины горы до дворца.

– И что, получилось? – спросил Глеб.

– Вот смотри, – Арсений подошел к квадратному шкафу, открыл дверцы, а внутри оказались маленькие круглые отверстия в количестве 12 штук. Арсений поднес губы к одной из них и сказал, – гора Куримба! Как у вас дела?

Вдруг из трубки донеслось.

– Гора Куримба. У нас все в порядке.

– Конец связи, – ответил Арсений и закрыл дверь шкафа. – Вот так у нас устроено. К каждой горе проложена труба. А у шкафа всегда кто-то дежурит.

– Да, – подтвердила Ариана, – сегодня, как только ты на гору начал подниматься нам тут же сообщили и мы стражников направили.

– Так это Арсений придумал? – спросил Глеб. – Ишь ты трубы! Арсений, ты прям Трубанов.

– Так и есть, – подтвердил Алеша, – мы его и зовем Арсений Труфанов.

– Труфанов? – не понял Глеб. – А это как понять?

– Да вишь, дело какое, – объяснил Олег, – у нас летописец стар да глух на одно ухо.

Мы ему сказали Арсений Трубанов, ну чтоб про трубы было понятно, а он из-за глухоты своей по-своему понял и написал Труфанов. Но ничего не поделаешь: раз в летописи так написано – не переделывать же. Стал Арсений Труфановым. У вас-то в Тридевятом не так, поди?

– А! – махнул рукой Глеб. – Тоже самое. Наш летописец тоже… А, ну ладно. Дозвольте, я вам свое дело изложу.

– Давай, Глеб, – кивнула Ариана.

– А дело, вот какое. Послан я к вам царем нашим Берендеем. Напасть у нас. Налетели на Тридевятое царство летучие обезьяны. Ни стрелы, ни копья их не берут. Отбиваемся, как можем. Вот меня послали к вам узнать: не может ли Змей Горыныч помочь. А теперь я вот вижу, что Горыныча-то и нету вовсе.

– Есть Горыныч, – отвечает Ариана, – он хоть и ненастоящий, а мною сделанный и летать может, и огнем пыхтеть. Одна беда: неуправляемый он.

– Как это? – не понял Глеб.

– Да вот так, – объясняет Алеша, – как только нас сестра моя в Змея превращает, мы ругаться начинаем, спорить. Хорошо хоть, что после полета назад вернуться можем. А как прилетим, да человеческий облик обретем, все еще спорим. Да ты и сам видел.

– Да, – кивнул головой Глеб, – а может стойкий человек нужен, который не будет ругаться да спорить. Такого не пробовали? Я вот, к примеру, очень стойкий, ничем не собьешь.